Какая-то женщина только вчера хотела поговорить обо всем, разобраться, поставить, как говорится, точки над странной буквой И. Кто бы это мог быть? Ах да, это ведь она сама, Кира Демина.
Кира больше убеждала саму себя в неправильности ситуации, когда для Яна все было прекрасно. Но все ее попытки что-либо сказать и как-то объяснить, летели к чертям в адскую бездну порока и соблазна. Но ей там понравилось. Очень понравилось. Им вдвоем там было шикарно.
Получается, это она сама себя уговаривала и убалтывала, ставила барьеры, возводила высокие стены и расширяла границы морали.
Да дело даже не в этом чертовом костюме и черном «Ягуаре», а в самом парне и его уверенности, силе, поступках. А ведь ничто как они, определяют мужчину.
— Черт!
Ян совершенно выбивал ее из привычной жизненной колеи одним своим присутствием. А это его феерическое появление на дороге. Нет, это был не пацан, что кувыркался с девчонками в бассейне, не мальчишка, который хвастался новой крутой тачкой, это был мужчина, который приехал решать проблему, и он ее решил.
А потом эта безумная ночь. Кира сжала грудь, соски были так чувствительны, а грудь болезненно ныла.
— Вот же черт, — снова повторила вслух.
— Ты слишком много ругаешься. Надо начать бить по губам, нет, по попке, — легкий шлепок по ягодицам.
— Ян, дьявол, напугал.
— Дай лучше я тебя потрогаю.
— Ты трогал всю ночь.
— Мне мало.
Ян прижимается к ее спине сзади, такой большой, руки уже накрыли грудь, он потерся пахом и уже возбужденным членом о спину девушки, взял из ее рук губку. С ней было безумно правильно находиться рядом, да, именно эти два слова определяли все. Безумие и правильность.
— Ты чувствуешь?
Ян ведет бедрами, трется возбужденной плотью о ее спину, скользит руками по животу Киры вниз, накрывая гладкие половые губы. Он вылизывал ее несколько раз за ночь и ему мало. Пальцы уже ласкают набухший клитор, проникают внутрь.