- Папа, в прошлый раз, когда ты палец себе чуть случайно не отрезал, ты тоже говорил, чтобы положили его тебе в карман и не говорили нянюшке! - возмутилась я. - А потом целитель мучился и возвращал палец обратно!
- Но нянюшка -то не узнала? Не узнала! - выдохнул мистер Шепард, слегка прихрамывая.
И тут же его лицо стало суровым и строгим:
- Ты чего не спишь! Все приличные девушки в это время спят!
- Приличные девушки уже давно замужем! - усмехнулась я, с тревогой глядя на его ногу. Нет, вроде расходился. Наблюдаем!
- Ты был в городе? Почему ты без кареты? - пристала я, видя, как бежит к нам разбуженный конюх.
- Да, я поехал в город к мистеру Андерсу. Тот месяц назад купил целую партию первосортной древесины, и теперь звал засвидетельствовать, что мы подсунули ему гнилое дерево!
- Я лично отбирала ему доски! - возмутилась я, вспоминая приемку товара. Наверняка, доски хранились абы как, сваленные друг на друга! А тут то морозы, то оттепель! Наверняка даже навес не соорудили, и ничем их не накрыли!
- Я посмотрел доски, а они и правда почернели, - продолжал отец.
“Еще бы!”, - скрипнула я зубами. - “Я помню этого хитреца! Но, у нас есть акт приема досок. И памятка о надлежащем хранении. Фух-фух-фух! Я перестраховалась! Так что Андерсу придется оставить свои претензии при себе!”.
- Я пообещал ему разобраться, как такое произошло. Ты же знаешь, дорогая моя. Я в этом мало что смыслю, - сознался мой мистер Шепард.
Стоило где-то зацепить языком имя мамы, так отец вдавался в воспоминания. На его лице блуждала улыбка, словно они еще молодые, и у них все впереди.
- И если бы не ты, я бы продал эти лесопилки! Сына нет, оставить некому.
- Ты тему не переводи! - строго произнесла я, а сердце вздрогнуло. Ночь, зима, бедный мистер Шепард один в лесу…
- Няню я оставил в городе, карету оставил здесь, а сам взял коня и отправился на лесопилки.
Отец стряхнул снег со своей треуголке. Он кутался в меховой плащ, а я с ужасом обнаружила, что плащ разорван.
- Это я за куст зацепился.