Так что все же случилось?
– Думаю, все дело в панике… Да, – прохрипела Наташа.
– Бывает. Ты как, дышать можешь?
– Могу. Я… иногда до меня поздно доходит…
Наташа отвела взгляд, сама не зная, почему разоткровенничалась. Она читала, что в действе над такими детьми, как она, другие дети обычно смеются. А потому Наташа очень стеснялась своих нетипичных реакций. Боялась настолько, что в какой-то момент вообще запретила себе проявление любых эмоций. Ну… вдруг она сделает что-нибудь странное и снова попадет впросак? Или, что еще хуже, поставит в неловкое положение любимых? Из-за этого многие думали, что она вообще не способна на чувства.
– Ты действительно в шоке."
"Теплые чуть шершавые пальцы скользнули по ее щеке и на секунду замерли. Наташа прикрыла глаза.
– Я боюсь.
– Я знаю. Но все будет хорошо.
Наташа кивнула и совершенно невольно потерлась лицом о его руку. Как будто это было нормально. А ведь для нее так оно и обстояло. Громов откашлялся. Поерзал на сиденье.
– Ну, что? Можем ехать дальше?
В ответ Наташа медленно кивнула.
Глеб Николаевич привез ее совсем не в ту больницу, в которой она состояла на учете. Впрочем, он даже адрес не спрашивал. Это была какая-то частная клиника.
– Ты как, одна справишься?
– Наверное… А меня здесь надолго оставят? – наверное странно было, что она поинтересовалась об этом не у врача – холеной блондинки неопределённого возраста, а у Громова, но Наташа блондинку видела в первый раз, а вот к свёкру уже привыкла.
– На первые сутки точно, а там – как дело пойдет. А что тебя так волнует?
Наташа задумалась. Напрягла память в попытке вспомнить что-то важное… Ах, да!
– Ну… мне хотелось бы быть поближе к Кириллу, чтобы… Ну, чтобы он чувствовал, что я рядом. А еще у меня запись на завтра назначена…
– Куда запись? – нахмурил брови Громов.
– Куда? – удивленно переспросила Наташа. – А, нет… Никуда… Просто запись. Я озвучкой занимаюсь.