– Но я все равно хочу поехать. Я ведь его жена.
Жена! Жена, мать его… Но что это, ей богу, меняет?
– Пойдем. Я тебя отвезу, – вздохнул Громов, затыкая рот всем своим страхам, которые настороженно вскинули головы. Он не знал, что будет делать. Как её завоевывать. И плевать ему было на то, как это выглядело со стороны. Он что-нибудь придумает. Справится. Сделает так, что Наташа сама его выберет. Признает своим. Иначе быть просто не может. Она его. Его… Он это кожей чувствовал.
– Спасибо! – обрадовалась его девочка и неловко сжала Громова в объятиях, чтобы тут же прервать этот сбивающий с ног контакт. Ему хотелось крикнуть: вернись! Но он лишь зажмурился и, что есть силы сжав пальцы на ручках сумки, двинулся прочь из палаты.
Глава 7
Это было правильно. Немного непривычно, потому что в его берлоге отродясь не водилось женщин, но правильно… Так правильно, господи.
Хмыкнул. Остановился возле кухонного островка посреди комнаты.
– Ты, наверное у меня голодная?
Так приятно звучало это его «у меня». И правильно… опять же.
– Так, ладно. Я тогда доставку закажу, да?
Она опять не ответила. Глеб кивнул сам себе. И достал телефон, чтобы позвонить в ресторан. Его не напрягало Наташино молчание. Он привык к тишине. Более того, он любил ее, как любят хорошего друга. Громову было вполне достаточно просто смотреть на нее.
Не то, чтобы ему не хотелось к ней прикоснуться.
Хотелось. Очень. Он не был чертовым праведником. И наравне с взявшейся будто из ниоткуда необходимостью любить ее и заботиться, его снедала и другая жажда. Воли которой Глеб не давал, но которая от этого вряд ли становилась меньше.
– Наташ, есть какие-то предпочтения по еде?
Молчит. Ну, и ладно.