И я должен им не две серебряных монеты, а три, тогда они проведут меня в эту гостиницу. У них там в прачечной работает знакомый.
Улыбнулся. Торговая жилка, что ли, с молоком матери передаётся? Такие мелкие, а уже дельцы. Ладно, посмотрим, что они там придумали. Согласился на их условия.
И мы пошли. Толпа из двенадцати подростков, я и Тарим. Странная процессия, если подумать. Шагали по узким переулкам османской столицы, где воздух пропитан запахами пряностей и подгнивших фруктов.
Дети бежали впереди, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что мы не отстаём.
Пару раз чуть не заметили стражники. Мальчишки тут же утаскивали нас в какие-то тёмные закутки, подворотни, где пахло мочой. Потом, когда опасность миновала, снова выводили на узкие улочки.
Я старался запоминать дорогу, но быстро понял, что это бесполезно.
Мы прошли мимо рынка, где торговцы громко расхваливали свой товар — овощи, фрукты, ткани, специи всех цветов и оттенков. Запахи здесь были настолько сильными, что щипало в носу. Корица, кардамон, шафран, имбирь… Я едва не чихнул от концентрации ароматов.
Тарим держался рядом со мной, настороженно оглядываясь по сторонам. Он явно чувствовал себя неуютно среди такого количества людей.
— Ты как? — спросил я, когда мы снова остановились в каком-то закутке.
— Странно, — ответил Тарим. — Всё вокруг слишком… громкое. И пахнет сильно. И глаза видят не так.
— Привыкнешь, — пожал я плечами. — У людей не такие острые чувства, как у монстров.
— Зато руки… — он поднял свои ладони и внимательно их изучил.
Я хмыкнул. Никогда не думал о пальцах как о чём-то удивительном. Но для существа, которое всю жизнь провело в теле гигантского ползуна, это, наверное, настоящее чудо.
Один из мальчишек подбежал к нам и что-то быстро затараторил. Тарим внимательно выслушал его.
— Он говорит, что нужно подождать здесь, — перевёл парень. — Дети пойдут проверить, правильно ли нашли человека, которого вы ищете.
Не нравится мне это.