Неужели Витас действительно готовит что-то против рода? Может быть, он договорился со Жмелевским? Или с монголами? Или… с кем угодно, кто хотел бы занять плодородные земли Магинских и получить контроль над жилой кристаллов?
Возвращая карту на место, Фёдор заметил ещё кое-что — небольшую записную книжку, выпавшую из-за стеллажа. Он поднял её и раскрыл. Внутри были записи, сделанные рукой Витаса, — списки имён, разделённые на части.
В одной группе был отмечен он сам, Медведь, а также наиболее преданные Павлу Александровичу бойцы.
Фёдор снова просмотрел первый список. Все эти люди должны быть на южной границе в ночь полнолуния, через три дня, согласно новому расписанию дежурств, которое Витас составил два дня назад.
— Вот оно что… — прошептал Медведь. — Он собирается убрать всех преданных господину людей с дороги, когда придёт время.
"Вернув книжку на место, Фёдор вышел из здания склада. Его мысли лихорадочно метались. Нужно было действовать, но как? Напрямую противостоять Витасу было бы самоубийством. Тот является гораздо более опытным бойцом и имеет полную власть над всеми охотниками рода. Ещё он маг.
Во дворе Медведь случайно встретил Жору. Главный слуга выглядел уставшим, но держался, как всегда, с безупречным достоинством.
— Доброе утро, Фёдор, — кивнул он. — Тебя искала Ольга. Говорила что-то о новых защитных зельях для ваших охотников.
— Спасибо, — Медведь кивнул в ответ.
Он колебался. Стоит ли поделиться своими подозрениями с главным слугой? Георгий всегда был предан роду, но кто знает, вдруг и он замешан в этом деле? В конце концов, Витас следил за ним не просто так.
— Что-то ещё? — спросил Жора, заметив замешательство Фёдора.
— Нет, ничего, — покачал головой Медведь. — Просто много дел в последнее время.
В лаборатории Ольга действительно ждала его с новой партией защитных зелий.
— Вот, Фёдор, — она протянула ему ящик с флаконами. — Новая формула, гораздо эффективнее предыдущей. По одному бутыльку на охотника, не больше. И следи, чтобы пили только перед боем, эффект длится всего час.
Медведь взял ящик, но не спешил уходить.
— Ольга, — начал он осторожно.