— Твой отец заболел, она думала, может, мы подъедем, проведаем старика, — Влад хотел убрать чаинку, попавшую в чашку, ложечкой, но та стукнула о фарфор, предательски задрожав в руке, и Влад оставил эту затею.
— Назаров, съезди, — открыла Лера следующий пластиковый контейнер с десертом без глютена и лактозы, похожий на пережёванный творог. — Спроси, может, лекарства какие-нибудь нужны, или в клинику его положить. Ну, неужели, ты сам не мог догадаться? Почему я-то всё должна подсказывать?
— Лер, но вообще-то они — твои родители, — убрал Влад пустой контейнер в пакет.
— Мои настоящие родители сгорели, — она попробовала, сморщилась и отставила в сторону. — А в этой семье меня просто приютили, ненадолго. Потом я жила в хореографическом училище, потом в Питере в Академии. И они забирали меня сюда на лето. Но, если бы там можно было оставаться на каникулы, я бы и не приезжала совсем.
— И всё же, они — хорошие люди.
— Вот ты с ними и дружи. Тем более, ты им так нравишься, что они тебе стали звонить чаще, чем мне.
"— Просто ты или не отвечаешь, или не перезваниваешь, а я всегда в зоне доступа, — он попытался перевести разговор в шутку, но с чувством юмора у неё было плохо. И если она вдруг шутила, то получалось зло, как та шутка про его лысину.
Влад стал болезненно реагировать, когда Лера упоминала его возраст, а после того, как у него впервые в жизни не встал, её насмешек он стал опасаться ещё больше.
И секс с ним Лера не любила. Изгибалась как угодно, могла принять такую позу, что Камасутре и не снилось, но всё это было технично, без души, без эмоций.
Влад даже одно время пытался по старой памяти поглядывать на других девушек, но вдруг понял, что он больше никого не хочет. И ничего не хочет. Ему казалось, что в его жизни уже было всё, и это время безвозвратно ушло.
— Помнишь, мы как-то говорили с тобой про детей, — поднял он на Леру глаза, отрывая взгляд от своей чашки.
— Да, что у тебя их не может быть, — Лера сама налила себе почти остывший чай из пузатого чайничка.
— На самом деле, одна девушка была от меня беременна двенадцать лет назад, и я подумал…
— Влад, я тебя умоляю, не начинай. Пока я не собираюсь рожать. Я понимаю, что у тебя возраст, но мы уже об этом говорили. Если ничего не получится, то возьмём ребёнка из детского дома.