— Извини, я немного раньше, — ответил он на её удивлённый взгляд.
— Ничего, проходи, — Лера распахнула перед ним дверь.
— Я просто телефон разбил, и подумал, что не узнаю, если ты передумала, — мямлил он, пока она закрывала дверь.
Из-под мятой футболки проступали очертания её обнажённого тела, и он видел острую ключицу, мягко колыхнувшуюся грудь и ни одного намёка на бельё. А она зевнула и протянула руку к цветам:
— Давай поставлю в воду. Это же на кладбище?
— О, нет, — почти смутился он.
Влад вручил Лере пушистого медвежонка. Ему она обрадовалась намного больше, чем цветам.
— И это тоже тебе, — торт переместился в её руку. — Раз уж про вред сладкого для балерин всё врут.
— Спасибо, — поблагодарила она без жеманства. — Проходи.
Она не переживала, что у неё не убрано. На кресле валялось нижнее бельё, край одеяла свисал с расправленной постели. Честно говоря, Влад бы не удивился, если с той стороны стеллажа ещё досыпал какой-нибудь прыщавый мачо, но на всякий случай, заглянув, с облегчением убедился, что она одна.
Телевизор на стене показывал, как красиво догорает его склад, и Влад выключил этот ящик, не желая сейчас думать о неприятном."
"Наверно, если бы Таня не улетела, он поехал бы к ней. Забрал с работы, и уткнувшись носом в её волосы, просто вдыхал её запах и молчал. И она бы всё поняла без слов. Но Таня улетела, и, наверно, поэтому он чувствовал себя таким потерянным, как заблудившийся щенок.
Собственные фотографии всё так же смотрели на него со стен, журнальный столик всё так же качался. Влад составил стопкой оставленную после ужина посуду и понёс в кухню, где новая хозяйка квартиры колдовала над тортом, нарезая его на куски.
— Есть у тебя отвёртка? — поставил он в мойку грязную тарелку и чашку со следами высохшего чая.
— Вон там в ящике посмотри, — показала Лера себе за спину.
Он уже закрывал стол, найдя что просил, когда она уронила ленточку, которой была стянута коробка, и нагнулась за ней. Влад замер, глядя на её голые ягодицы — даже тонкая полоска стрингов не прикрывала открывшийся ему вид. Но то, с каким равнодушием девушка повернулась к нему, даже не одёрнув футболку, и как ни в чём ни бывало отодвинула, чтобы выбросить поднятую верёвочку в мусорное ведро, поразило его куда сильнее.