Гримуар темного лорда III

Оказалось, что, когда московская проверка отбыла назад, по городу прошёл слух, что Некрасова уволили за незаконное присвоение ингредиентов и что только благодаря Тулееву эта коррупционная система была выявлена. Разумеется, это были только слухи, но репутация Некрасова была замарана.

В общем, для родных это оказалось сильным ударом. Не столько материальным, сколько эмоциональным.

— И это вас так сильно задело? — по-доброму спросил я. — Я-то рванул к Вам думая, что произошло что-то страшное.

— Ну, знаешь! — надулся Некрасов.

— Я дорожу своим именем. И когда его мешают с грязью, это очень больно.

— А что москвичи? — спросил Баринов. — Они в курсе как обернулась ситуация?

— Думаю, в курсе, — ответил дядя Стёпа. — Только что толку? Пенсия мне приходит. А что происходит с их бывшими сотрудниками, не их дело. К тому же обвинений мне никто не выдвигал…

Баринов перевёл взгляд с Некрасова на меня.

— А ты в курсе, что граф Муромский является директором Гильдии охотников? — Я отрицательно покачал головой. — Ясно, думаю этот вопрос мы решим в скором времени.

Вернуть работу не обещаю, но вот репутацию спасём.

— Ваше сиятельство, — начал приподыматься из-за стола дядя Стёпа, — как мне Вас благодарить?

— Это не меня, — тут же ответил он, — его благодарите. Он оказал большую помощь этому роду, в частности самому графу. — Родители посмотрели на меня, желая услышать подробности. — Константин, я прошу тебя сохранить в тайне, что ты сделал. Честь этого рода не должна быть попрана.

— Хорошо, я понял, — ответил я.

* * *Через час мы начали собираться обратно. Баринов попросил меня не демонстрировать мои умения и, положив руку мне на плечо, перенес нас обратно в особняк Нарышкиных.

В моей спальне было не протолкнуться. Несколько людей фотографировали пентаграмму, ещё двое водили каким-то прибором вокруг неё.

— И долго они будут здесь работать? — спросил я Баринова.

— Сколько надо будет столько и будут, — ответил он.

Я встал у стены, не став им мешать. Баринов направился к двум агентам Тайной канцелярии, которых я узнал по служебной форме.

Вокруг них стоял полог тишины. Но я прекрасно видел, как он несколько раз отвечал на телефонные звонки, а в последний раз бросил на меня пристальный взгляд.

— Значит вернулся, — услышал я голос Нарышкина-старшего.

— Захотелось родных повидать.

— Я уже в курсе, — ответил он и, осмотрев происходящий в моей спальне бардак, предложил: — Пойдём немного выпьем. Заодно дадим время прислуге подготовить тебе другую спальню.