Я вышел из фургона, когда Шурупыч сломал Емельяну ноги. Укоризненно посмотрел на голема и погрозил ему пальцем:"
"— Вот ты кровожадный, конечно, Шурупыч, — голем опустил голову. — Я же сказал обезвредить, а не переломать!
— Тырды-дых! Мака-фака! Тырды-дых!
Илья к нам так и не вышел. Я позволил голему сломать бандиту еще одну руку и начал допытывать Емельяна.
Но того было не сломить. Почти.
— Слушай, Пугачёв, — я сел на корточки рядом с телом. — Я уже видел переписку в твоем телефоне, так что сказки про то, что ты не знаешь, кто я и кто такой Слютников, я слушать не собираюсь.
— Пошел ты.
— Неверный ответ, — я разогнулся и указал на Пугачёва голему. — Шурупыч, покажи ему, как быстро яйца лопаются.
Эта волшебная фраза сработала как нужно. Через минуту на моем телефоне была видеозапись, как Пугачёв признается в содеянном. И, что самое главное, он рассказал, что Слютников послал его за тем, чтобы проследить за мной и убить меня.
Это видео я отправил бабке Прасковье, чтобы наконец она прозрела.
— Ну, смотри, бабуль, — я кивнул Шурупычу, и тот начал добивать противника. — Какую ты мразь на груди пригрела. Надеюсь, в этот раз ты всё поймешь и сделаешь нужные выводы.
Глава 12
Прасковья Игоревна Раскатная.
— Быть такого не может… — женщина натянула на нос очки, просматривая видео от внука. — Как же так…
Прасковья, округлив глаза, слушала все, что говорил Емельян Пугачев.
Но ее пугало не только поведение Георгия, а также ее безалаберность. Она ведь видела Емельяна раньше, на приеме у ее мужа Кирилла.
— Какой же ты безжалостный, Гошенька, — она всплакнула вполне естественно, без приторных ноток театральности.
— Прасковья Игоревна, доброе утро, — на пороге гостиной появился Иван Рубцов, начальник службы безопасности рода. — Могу войти?
— Ты чего здесь делаешь? — озадачилась Раскатная. — Сегодня у гвардии же личный досмотр.
— Я прибыл по указанию главы рода, — официально заявил Рубцов. — Георгия Игоревича.
— Главы рода, — задумчиво повторила Прасковья, но противиться этой фразе не стала.