— Объявляю личную благодарность нашему рукастому Раскатному, — заявил он громогласно в насмешливой ноте. — За починку кондиционера! Кто бы мог знать, что дворянин так умело орудует отверткой⁈
Быков посмотрел на замполита как на дерьмо. Хотя, в целом, он на всех так смотрел. А вот среди курсантов послышались короткие переговоры. Нашлись те, которые посмотрели на меня взглядом Быкова, мол, я же аристократ, а не разнорабочий, чинить — не благородное дело же.
Но мне было плевать на это. Я догадывался, что Бородкин козел, и в целом, он попытался мне отомстить.
Хех. Суши весла, придурок!
Я отошел за спины курсантов, выпуская Стрелку. Она тут же нырнула в открытый щиток на фонарном столбе и через десять секунд оказалась в административном корпусе, на втором этаже в кабинете номер двадцать два. Пошерудила чуть-чуть в кондиционере."
"Затем началось ожидание. В момент, когда Бородкин потянулся к чашке в кофеварке в углу своего кабинета, кофеварка брызнула ему горячим напитком прямо в лицо.
Когда мужик прозрел, открыл окно и, психуя на «плохой день», сел на свое кресло, его ожидало нечто по-настоящему горячее. В разы жестче, чем кофе в лицо.
Тепловая подушка его кресла разогрелась до такой температуры, что все вольфрамовые нити в изоляции одновременно вспыхнули, прожигая кожу.
Бежал… Бородкин далеко. Кричал, визжал, и в общем, на улице он был без штанов на виду у всех курсантов. Опозорился знатно.
На ягодицах остались прикольные отметины, тут даже Быков не удержался, выдавил из себя ухмылку.
Мы провели до конца занятие по физподготовке, и этого времени замполиту хватило, чтобы настучать на меня. Я даже с плаца уйти не успел, когда к нам пришел подопечный Оленюка со словами, мол, меня вызывают.
Это слышали все. Кто-то смотрел на меня с сочувствием, кто-то, прищурившись, подозревал, что я выслуживаюсь… но дело было именно в Бородкине.
— Да по-любому, услужил Бородкину, а теперь на поклон Оленюку, — сказал один молниевик. — Клоун, а не дворянин.
Я его запомнил.
Куратор на пару с замполитом стоял около главного корпуса, на улице. Бородкин, кстати, был в новых штанах. И тут такое началось, ух! Меня поливали грязью, в устной форме и достаточно мягко, типа я козел такой, все порчу.