Использовал водку в стопке, чтобы протереть глаза Шурупычу. Тот, конечно, возмущался, не понимая, что я делаю, но когда его красные «лампочки» глаза стали ярче, тот как-то причудливо заохал.
Затем я лег спать. Наконец-то.
Иван Рубцов
Когда от Георгия Раскатного пришло сообщение, что утром Слютников получит двойную порцию морфия, он отложил все важные дела, вызвал такси и выехал в сторону клиники Зайцева. Флешку пацаненка он держал на цепочке на шее, в самом защищенном месте, и никому, даже жене, не рассказывал, для чего она.
На пороге клиники его встретила охрана, посмотрела на пропуск и документы, к какому роду он относится, и начали тупить.
— Так, он же Слютников, — задумался «новенький». — А вы гвардия Раскатного.
— Кирилл Слютников, — процедил сквозь зубы Иван. — Является мужем Прасковьи Раскатной. Уж вы-то точно должны это знать. Слютников на каждом углу трубит, что он Раскатный.
Через минуту тупняков к новому блюстителю порядка подошел охранник покрупнее и отвесил затрещину. Затем протянул руку Рубцову и извинился за работу некомпетентного сотрудника.
Дальше миссия продолжилась в новом ключе. Охрана около палаты Кирилла все же была. И чтобы ее как-то выманить, Рубцову пришлось составлять целый план, как и что делать.
В целом, он мог бы просто в наглую пройти и сделать свое дело, все же у дверей были гвардейцы, но Георгий ясно дал понять, что Рубцова никто видеть не должен.
Иван нашел помощь в молоденькой студентке-медичке с широкими бедрами, немного стервозным взглядом, но до ужаса аппетитной грудью.
— Красавица, — подозвал ее к себе Рубцов. — Слушай, нет желания подзаработать, а?
— Да вы что! — возмутилась она. — Да я…
— Ничего такого, — поспешил ее успокоить Иван. — Держи сто рублей и просто пройди вон к тем мальчикам, — он улыбнулся лучезарно, на сколько мог. — И попроси их помочь тебе что-нибудь перетащить. Тебе же нужна помощь? Да?
— Блин, — она задумалась. — Старая кляча, — она явно говорила про своего куратора. — Заставила меня перебирать архив. А там такие тяжелые коробки, что я… — она улыбнулась.
— Там мой отец, — соврал Рубцов. — Меня к нему не пускают, потому что… — он задумался на миг. — Я по залету от любовницы. Вот и хочу попрощаться с ним…
— Ну ладно, — девица кивнула, спрятала в лифчик сторублевую купюру и деловито, двигая бедрами, направилась к гвардейцам.