Но тем не менее, из-за того, что бинокли были цифровыми, меня они так и не увидели. Я обманул их аппаратуру, и они просто меня не видели, словно я никогда и не ходил тут. Хех.
Чудесно быть прошаренным электромантом!
— Так, — я настроился на сигнал рации и оцифровал свой голос на манер «первого» покойника, который стал моей первой жертвой за сегодняшний день. — Идем на подмогу. Прием.
— Кто это? — послышался скрип в мозгу. — Восточный?
— Верно. Электриков убили, трупы оставили. Идем.
— Отлично!
Мы двигались с Шурупычем неспеша.
Они отсиживались за бетонным блоком высотой в метр и бинтовались. К блоку подошел Шурупыч, спросил их, все ли в порядке…
Ну конечно, они его не поняли. Куда уж им до такого робота. Эх, бедолаги.
— Тырды-дых? — спросил голем.
— Это еще кто? — донесся до меня хрипящий голос. — А-а-а-а!
Больше они не разговаривали. Шурупыч перевернул на них блок и похоронил троицу. Аминь.
У завода, который также был огражден дополнительным забором, я почувствовал некие электромагнитные поля. Уже у самой калитки смог понять, что именно это было, и усмехнулся. А Пуришкевичи-то подготовились! Глушилки поставили, чтобы накрыть весь завод. Опасаются, что сдетонируют бабах-камни? Или глушат всю связь на заводе?
Странно.
Только они не понимают, что это им не поможет.
— Выбивай, — приказал голему, указывая на калитку. — Закрыли за каким-то чертом.
— Где вас носит? — раздался голос по рации. — А, Восточный? Мы уже всех выдавили, завод наш!
— Так, калитка заперта, — задумчиво объявил я. — Что делать?
— Идиоты! — рявкнули мне. — Там защелка стоит магнитная. Пни калитку, да она откроется.
«Упс».
— Ты раненых не видел? — спросили меня. — За территорией сидят, лечатся. Первые наши пострадавшие.
— Ага, водку пьют, — усмехнулся я. — Что-то им передать?
И тут меня вдруг осенило. А с каких это хренов он со мной разговаривает, если есть глушилки? Они же должны перебивать всю связь.