Просматривая все данные внутри, я услышал через динамик его Яблокофон то, что он в данный момент обсуждал со своим приспешником:
— Грохнуть его надо было сразу, Череп, — голос приспешника был с хрипотцой. — Какого хрена он вообще так нагло заявился сюда и права качает, а? Связать, да в бетон закатать!
— Грохнуть его нельзя. Это привлечёт внимание к фабрике, а мне нужно, чтобы она висела на фамилии Раскатных, — парировал Череп. — Если она будет числиться на простолюдине, полиция может заинтересоваться нашими делами.
«Крышка тебе, Череп.»
Вернувшись домой, я первым делом обратился к Кате. Тем более, что у меня был очень хороший план. Осталось только, чтобы Распутина дала добро…
— У меня к тебе небольшая просьба, — с этими словами я зашел в гостиную и застал Катю в очень удивительной позе. Девушка стояла на коленях на коврике для йоги и вытягивалась вперед, прогибаясь, как кошка.
Она не сразу ответила. Сначала встала с невозмутимым лицом, хотя явно понимала, что я оценил ее гибкость и пятую точку. Затем немного смутилась и… на мое удивление, загорелась энтузиазмом. Даже стала мне чем-то напоминать любопытного Рубцова. Также начала закидывать меня кучей вопросов на всевозможные темы.
— Хочешь помочь?
— Конечно! Гоша! Говори, что делать!
— Тогда надевай то, что тебе больше всего нравится, и пошли в гараж.
Екатерина Распутина.
Девушка была невероятно рада, что Гоша… что Раскатный, наконец, попросил ее об необычной услуге. Она, в целом, давненько начала восхищаться им. Гоша смог в одиночку уничтожить целую группировку бандитов, которые составляли половину его гвардии.
В ее глазах Раскатный был идеалом, эталоном мужчины, которого она хотела бы видеть рядом и… все его заслуги заставляли Катю смотреть на Гошу с благоговением, как на того, кто меняет всё вокруг себя, не боясь ни врагов, ни обстоятельств.
Поэтому, она давно хотела тоже быть полезной, как-то помочь ему в его делах.