— Тогда я жду тебя, родной, — нарочно выделяю последнее слово.
— До встречи, родная."
"Я подъезжаю к ресторану раньше времени. Занимаю забронированный столик и прошу официанта принести воды. Есть не хочется, несмотря на то, что за весь день я съела только круассан и выпила две чашки кофе. От нервов и переживаний меня немного подташнивает.
Мобильный оповещает о новом сообщении от мужа. Богдан пишет, что задержится еще на полчаса, что окончательно выводит меня из равновесия. Я печатаю ответ и стираю, снова печатаю и стираю.
Я прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, а затем также медленно выдыхаю. Как же больно, когда обманывает любимый человек. Я никогда не думала, что со мной может произойти нечто подобное, что мой мужчина пойдет на предательство.
Официант ставит передо мной стакан воды, спрашивает, готова ли я сделать заказ. Я прошу принести салат, просто чтобы он от меня отвязался. В ожидании мужа я снова беру в руки мобильный. Пальцы дрожат. Перед глазами все плывет. Это стресс, боль и, возможно, недосып. Я стараюсь успокоиться. Отвлечься. Нарочно игнорируя папку сообщений, отрываю новостной канал. Ничего не помогает. Богдан не идет из головы.
Нас ведь уже несколько лет называют одной из самых красивых пар столицы. Приватных и закрытых, несмотря на публичность, которая сопутствует моей профессии и его положению в бизнес-элите страны. Это наше правило — жить ради друг друга, а не ради толпы, которая так и ждёт, когда можно будет тряхнуть грязным бельем. За все время нашего союза, мы никогда не были замешаны ни в одном скандале. Разве что постоянно ведутся обсуждении об отсутствии у нас детей. Помогает только полный игнор всех любителей засунуть свой нос не в свои дела.
Мой мобильный оживает снова. На этот раз звонит подруга.
— Лин, как ты? — ее настороженный голос передает волнение и мне.
— Все нормально, Карин, — отвечаю мрачно. — Ну или почти нормально. Он перезвонил. Жду его в ресторане, но Дана пока нет. Сказал, что опоздает.
В трубке воцаряется молчание, и я даже смотрю на экран, чтобы убедиться, что вызов еще идет.
— Карин, ты здесь? — хмурюсь я.