Ожоги на руках уже затянулись розовой кожицей, лицо больше не горело. Зелья творили чудеса, особенно в таких количествах, что я недавно выпил.
Судя по свету, который падал из окна, сейчас уже утро. После битвы со светящимся монстром, прикидывающимся Рязановым, я чувствовал себя выжатым как лимон. Такое случалось и раньше, но сейчас было хуже. Намного хуже. Источник медленно приходил в норму. Каналы ещё саднило, словно по ним прошлись наждачной бумагой. Впрочем, ничего критичного.
Хотя заларак… Внутренний хомяк снова заскулил.
Повернул голову. Рядом с койкой на табуретке сидел Коля Костёв. Пацан что-то писал на мятом листе бумаги, пристроив его на колене. Губы парня беззвучно шевелились, будто он проговаривал написанное. Судя по всему, очередное письмо родителям. Сочинял какую-нибудь героическую историю о своих подвигах.
Я понаблюдал за ним некоторое время.
Сейчас нужно проверить, насколько было убедительным моё представление. В идеале кабинет должен был полностью сгореть вместе с телом турка. Паучок тогда вытащил меня быстро, а я успел поставить достаточно мощную защиту. Она сконцентрировала пламя внутри помещения, не дав ему распространиться.
Ещё и чан с разбавленными зельями заморозил: не хочу попусту тратить свои ресурсы.
— Павел Александрович! — заметил меня Коля и подскочил к койке.
Он выглядел не уставшим, но глаза покраснели. Под ними залегли тёмные круги. Ещё и так близко подошёл, что даже не могу сфокусироваться на физиономии.
— Отойди, — поморщился от его напора. — Докладывай!
— Может быть, вам стоит?.. — начал он, но я оборвал.
— Давай я сам буду решать, что мне стоит, а что нет.
Костёв сглотнул, явно нервничая.
— Случилось нападение турков, — начал он. — Во всяком случае, так все говорят. Целились в вас, хотели уничтожить. Врагов было несколько, они использовали какой-то артефакт неизвестный. Определить мы не смогли.
Я сдержал улыбку.
— Дальше? — кивнул, когда он сделал паузу.
— Казарма цела. Только ваш кабинет… — опустил голову пацан. — Он полностью сгорел.