Вышел из административного здания, ощущая на себе взгляды офицеров и писарей. Все делали вид, что заняты своими делами, но краем глаза косились на мою обгоревшую форму. О нашем разговоре с Топоровым наверняка вскоре узнает весь лагерь, слухи здесь распространяются молниеносно.
Паучков забрал в пространственное кольцо почти в самом конце разговора. У меня оставалось ещё несколько иголок правды, и я использовал их на Топорове. Сам метнуть не смог, я же ранен как-никак… Но паучки, которые висели на потолке, справились с этой задачей.
Итог? На Топорова не действует яд. Но, в отличие от Рязанова, мужик крайне эмоционален. Даёт ли это мне что-то? Отчасти. Возможно, полковник либо светлячок, либо хемофаг, либо обладает очень сильным иммунитетом."
"В любом случае его интерес к графу… Я бы поставил на то, что он той же породы. Интуиция настойчиво подсказывала именно такой вывод. Специально выводил его на эмоции, чтобы увидеть хоть намёк на то существо.
К сожалению, в тех условиях и с теми возможностями, которые у меня есть, расколоть полковника не выйдет.
Возвращался к нашей казарме, погружённый в размышления. Топоров определённо знал о Рязанове больше, чем говорил. Эта гипертрофированная реакция на смерть графа, настойчивые вопросы о том, что происходило в кабинете…
Он боялся чего-то. Или кого-то. А может, хотел узнать, что-то у меня? Возможно, почувствовал как его собрат или сестра… А хрен знает, что у них там с половым разнообразием… Он почувствовал, как тварь активировалась.
Приблизившись к казарме, проследил, как кипит работа. Часть моих людей тренировалась под руководством Воронова, другие восстанавливали разрушенный кабинет — тащили доски, сколачивали каркас, выносили обгоревшие части.
Сложнее всего в том взрыве было не обвалить мой туннель и землянку со Смирновым.
Когда меня заметили, работа и тренировка мгновенно прекратились. Все окружили, тянулись, пытаясь коснуться, хлопнуть по плечу.
— Капитан!
— Павел Александрович!
— Господин!
Командиры отрядов еле оттеснили солдат, чтобы те не раздавили меня своим энтузиазмом. Встречали, как героя. Именно на такую реакцию я и рассчитывал, планируя инсценировку с Рязановым.