И вот передо мной уже стоит водяной медведь.
— Па-па! — прохрипел монстр, радостно виляя хвостом.
— Тише, — шикнул я, опасливо оглядываясь. — Не шуми.
Медведь тут же сжался, став будто меньше, и положил хвост на землю. Его глаза с любопытством оглядывали окрестности. Он шумно принюхался, втягивая воздух широкими ноздрями, и уставился на засыпанную яму. Мышцы под чешуёй перекатывались волнами, демонстрируя его нетерпение.
«Слушай меня, — начал я, используя нашу ментальную связь, чтобы не издавать ни звука. — Копаешь проход отсюда и вот в эту сторону до стены.
Я указал на место, где должен начинаться подкоп, и направление, в котором нужно двигаться. Ам склонил голову набок явно не в восторге от поручения.
«Кушать! Гулять! Охота!» — ответил мне монстр, перебирая когтистыми лапами, как нетерпеливый ребёнок.
«Всё будет. Давай делай то, что я сказал».
Ам недовольно фыркнул. Я снова переместил его в кольцо, п потом положил руку на грунт и материализовал уже в землянке.
Нецелевое использование твари, конечно, но что поделать? Для всех остальных я придумал какой-то бред и выкопал землянку, потом засыпал её без входа. Но на самом деле это был первый этап плана по созданию тайного хода. А Ам как нельзя лучше подходит для такой работы.
Прислушался: звуков и вибрации нет, монстр роет аккуратно, как я и просил.
Отправил всех отдыхать, а сам прогулялся по территории. Солдаты разбрелись по казарме.
Отошёл чуть за наш сарай, в самое тёмное место, где наверняка никто не увидит. Ночная прохлада приятно обволакивала тело после душного, жаркого дня. Где-то вдалеке ухнула сова. Ещё дальше раздавались приглушённые звуки лагеря: команды часовых, топот сапог, редкие выстрелы.
Внезапно в голове раздался знакомый голос:
«Павел, — произнесла Лахтина.
Заметила, что я вытащил Ама? Ну что ж, почему бы и нет. Давненько не говорил с королевой лицом к лицу после её наказания.
Девушка появилась из моего кольца, материализовавшись в воздухе с лёгким свечением. Я уселся на бревно, валяющееся рядом, и жестом пригласил её присоединиться.
Сейчас на королеве было простое летнее платье, надетое на голое тело.