А потом они начали кушать. Активно, быстро и много. Почему-то в основном сосредоточились на змеюках, словно это деликатес какой-то. Через пять минут их пир закончился.
Я периодически проверял пленника. Мой яд действовал, но мужик сопротивлялся — всё-таки маг седьмого ранга.
Посмотрел на этих двоих и улыбнулся. Они стояли, покрытые кровью и слизью, но в их позах читалось удовлетворение. Ам мурлыкал что-то себе под нос, облизывая когти, а Лахтина царственно возвышалась над телами поверженных врагов, её хвост всё ещё подрагивал в предвкушении новых жертв.
— Отличная работа, ребята, — произнёс я, отлепляясь от стены. — Думаю, дорога теперь свободна.
Зрелище, открывшееся перед моими глазами, выглядело одновременно впечатляющим и отвратительным. То, что раньше было колонией степных ползунов и земляных змей, теперь превратилось в кровавое месиво.
Водяной медведь поднял морду, когда я приблизился, и радостно протянул:
— Па-па! — его голос булькал, словно вода в горле. — Это вкус-но!
Лахтина, всё ещё в форме глиняного скорпикоза, мерцающая в тусклом свете, щёлкнула клешнями, выражая согласие.
И вдруг… Вспышка света, а вместо огромного скорпикоза передо мной оказалась обнажённая девушка. Лахтина вернулась в человеческую форму. Её абсолютно не заботило, что всё тело было испачкано в той же смеси грязи и крови.
«Спасибо», — кивнула она, приближаясь ко мне с явным намерением обнять или даже поцеловать.
Я поднял бровь, глядя на это решительное приближение.
— Стоять! — выставил руку, упёршись королеве в лицо, когда она оказалась слишком близко.
Лахтина обиженно надула губы, но остановилась. Её чёрные глаза смотрели с непониманием. Она явно не видела ничего странного в том, чтобы обниматься в куче трупов, покрытая кровью и грязью.
«Ты лучший! Самый замечательный!» — снова полезла целоваться девушка.
Поднял бровь, не понимая, почему она вдруг так сильно изменилась.
«В тех змеях было очень много манапыли», — улыбаясь, произнесла королева, кивая на месиво вокруг.
Я пристально осмотрел туннель, надеялся увидеть хоть одну уцелевшую земляную змею. В моём воображении уже рисовались эксперименты, которые можно было бы провести со Смирновым.