Как пить дать, все шушукаются за моей спиной: мол, эта наверняка тоже еще та штучка. Шеф заглянул мне в лицо:
— По поводу того случая… — начал он. — Нонака-сан ничего такого не имел в виду. Мне кажется, он просто так… по-товарищески. Если это считать домогательством, тогда половина нашего мужского трепа попадает под «статью». Согласны?
Шеф ухмыльнулся. Глядя ему в рот, я подумала: «Какие мелкие зубы. Как у травоядных динозавров», — и сразу вспомнила иллюстрации из учебника: «Фауна мелового периода». У нашего с ним ребенка могли бы оказаться такие же зубы.
— Между прочим, понятие «сексуальное домогательство» включает как раз такие оскорбительные личные выпады, — немедленно возразила я.
Шеф продолжал успокаивающе:
— Нонака-сан никаких личных выпадов не допускал. Он всего лишь высказал впечатление: ему показалось, что вы разговариваете и смеетесь разным голосом.
— Хорошо.
Возражать я не стала. «Хоть ты снаружи и такая цыпочка, на самом-то деле — грубая дешевка». Вот какой смысл вкладывал Нонака в свои слова. Дальше говорить на эту тему бесполезно. В мире есть люди острые, сообразительные, а есть и тупые. Наш шеф относится ко второй категории.
Шеф пережевывал своими мелкими зубами жареную рыбу, роняя на тарелку твердые кусочки панировки, шуршавшие, как опадающие листья.
"— Я слышал, что произошло с вашей сестрой. Ужасная история.
Вот что он сказал, но имел в виду другое: я так нервно реагирую на слова и поступки других из-за несчастья с Юрико. Мне часто доводилось встречать таких людей — они делают вид, что все знают.
— Я ничего об этом не знал. Абсолютно! А действительно ее убил тот же тип… ну, которого арестовали в прошлом году за убийство девушки из какой-то фирмы?
Я пристально посмотрела на шефа. Сощуренные глазки, любопытство прямо-таки переливается через край. Наш ребенок на глазах превратился в неотесанного урода.
— Следствие еще не окончено. Пока еще рано говорить.