Билетиков я никаких не тянула, первой вошла в зал заседаний. Хотя чему удивляться? Я здесь единственная имела отношение к Юрико. Деду о ее смерти я говорить не стала. Он жил под присмотром в доме престарелых «Мисосадзаи», в снах — или кошмарах — о прошлом. Настоящее полностью стерлось даже из самых дальних уголков его памяти. Простое счастливое время, что мы прожили с дедом, быстро кончилось. Я поступила в университет, и дед стал жить с матерью Мицуру. Если бы она взяла на себя опеку над выжившим из ума стариком, я бы ничего не имела против, но как только он начал впадать в детство, мать Мицуру тут же его бросила.
Заседание должно было начаться с минуты на минуту. Зрители спешили занять свои места. Я пристроилась с края в самом первом ряду. Сидела, опустив голову, — вроде как родственница жертвы. Длинные волосы закрывали мне щеки, так что со зрительских мест вряд ли можно было разглядеть мое лицо.
Наконец открылась дверь и в зале появился человек, которого держали под руки два толстых охранника.
Похоже, мой вздох вызвал какую-то волну. Чжан, принявший почтительную позу на скамье подсудимых, быстро покосился на меня. Видимо, ему заранее сказали, что я родственница Юрико. Столкнувшись со мной взглядом, он робко отвел глаза. Ты убил Юрико! Я осуждающе смотрела на Чжана.
"Так я смотрела на него, но в душе не осуждала. Как бы это объяснить?.. Моя младшая сестра-красавица Юрико… С самого детства я мучилась от того, что она все время торчит рядом. От нее некуда было деться. Совершенно чужой человек. Из-за Юрико вся моя жизнь пошла наперекосяк. Если сравнить нас с планетами, сестра была той, что всегда повернута к Солнцу, а на моей планете стояла вечная ночь.