Саманта прошла в глубь конюшни, ноги у нее были ватными. Она нашла Эль Рея оседланным и подвела его к лежавшему на земле Хэнку. Она посмотрела ему в лицо, пораженная тем, что не узнала его.
— Как мы довезем его до города, Сэм? Она невидяще посмотрела на Лоренсо, пока смысл сказанного медленно не дошел до ее сознания.
— Не знаю. Тут нет повозки и времени сделать носилки у нас нет. Ему придется ехать с тобой, Лоренсо. Эль Рей выдержит вас обоих, если ты сумеешь его держать.
— Сумею.
— Тебе придется потрудиться.
— Я поеду потихоньку, чтобы не растрясти его.
— Я знаю, что ты сумеешь. Я только… Взгляни на него, Лоренсо. — Она вновь стала терять контроль над собой, рыдания глушили ее, но Лоренсо схватил ее за руку и сжал.
— Не сейчас, малышка. Не сдавайся. Вначале мы должны вывезти его из этого осиного гнезда. Потом можешь поплакать.
— Поплакать? Я не собираюсь плакать! — Она выдернула руки, глубоко вздохнула и повернулась к Камачо.
Она отошла в сторону, чтобы держать в поле зрения остальных, пока Лоренсо помогал Камачо. Они посадили Хэнка в седло. Он застонал, и его глаза открылись. Пальцы Саманты напряглись, и она плотнее сжала рукоятку револьвера.
— Мне хочется сказать несколько слов этим джентльменам, — сказала она тщательно контролируемым голосом. — Езжай! Я задержусь.
Лоренсо неохотно тронул Эль Рея. Саманта не опускала револьвера, пока стук копыт не затих, и после этого заговорила:
— Вы напрасно потратили свое время, но вам заплатят. — Она посмотрела внимательно на Нэта. — Вам только не заплатят за Эль Карнисеро. Я присмотрю за этим. Теперь можете считать себя уволенными. — Она не отводила глаз от Нэта.
— Послушайте… — начал он.
— Позвольте мне закончить, — оборвала Саманта. — У меня не пропало желание перестрелять вас всех. Ночь еще не закончилась, и на вашем месте я бы слушала, затаив дыхание.
— Я вовсе не прошу вас верить мне. Вы достаточно видели сами, чтобы верить мне на слово. Я — Саманта Блэкстоун Кингсли, но, когда я увижусь с отцом, он поймет, что у него больше нет дочери. Впрочем, вас это не касается.
Она оглядела всех, чтобы убедиться, что ее слова произвели должное впечатление. Никто не шевелился, но Саманта не теряла бдительности.