Хмурый Магнус присаживается возле костра, приготовившись тоже бдеть всю ночь.
Я ложусь подальше от огня, плотно прижавшись спиной к поваленному дереву, служившему викингам лавкой, а теперь отодвинутым подальше. С другой стороны меня надежно прикрывает спина Комгала, за ним Ульриха и Джеда. Брэди ложится ближе всех к костру. Он старый и ночью мерзнет больше всех. Мужчины без лишних слов догадываются, что я задумала, и я безмерно благодарна им за помощь.
– Нам всем все равно не жить, но тебе придется хуже всех, Гвени, – говорит мне мудрый Брэди, когда я от стыда прячу глаза.
Остальные согласно кивают.
– К тому же твой отец может поставить в известность наших родных, и они смогут выкупить нас у дикарей, – с надеждой смотрит на меня Джед. Его семья достаточно богата и вполне может себе это позволить. В монастырь парень ушел по велению сердца.
– Я сама вас выкуплю, – горячо шепчу.
– Ну, с богом, – тихо говорит Комгал, и мы все укладываемся на ночлег.
А пока я тихо пилю свои веревки, зажав нож между ладоней, Брэди принимается громко сетовать и кряхтеть, жалуясь на боль в желудке.
Веревка на моих запястьях лопает с едва слышным треском, но за стенаниями старика Магнус ее не слышит.
– Мне нужно по нужде, – слабым дрожащим голосом говорит Брэди.
– Потерпишь до утра, – огрызается викинг, даже и, не подумав встать со своего места.
– Не смогу.
Мужчина недоверчиво смотрит на монаха, но, в конце концов, горько вздохнув, кричит.
– Ньял, присмотри за пленниками. Старика надо в кусты сводить, а то загадит тут все, – грубо распоряжается рыжий викинг и, подняв Брэди, двигается с ним в сторону леса, перед этим развязав ему ноги. А пока он возится с Брэди, а остальные монахи сидят, прикрывая своими спинами тщедушную меня, я легко переваливаюсь через бревно и ложусь по другую сторону от него.
Я знаю, что Ньял не может покинуть свой пост, но он достаточно близко, чтобы краем глаза наблюдать за нашей компанией. Еще некоторое время все возятся и шумят, устраиваясь на ночлег, пока на них не шикает дозорный, но потом затихают. А я ползу в сторону деревьев, зажав в зубах спасительный нож.
Глава 11
От влажной еще не просохшей после дождя земли на груди расползается огромное грязное пятно.