Их стоимость считается не золотом, а количеством слез пролитых над ушедшим, тоской в сердце, любовью и искреннем желанием облегчить переход умершего в небесные чертоги Луда, не позволив Мананну забрать душу для вечного служения.
Тихо читаю молитву, разложив дары на берегу. Прошу защиты для Брэди у предков. Прошу быть добрыми стражей у ворот Царства Луда и пропустить невинную душу старика. Прошу как умею, как знаю, как учил меня папа, еле сдерживая подступающие к глазам слезы, прижимая руки к груди, там, где часто-часто бьется сердце, которое переживает и беспокоится о друге, прошу вернуться к нам в новом теле, в новой жизни, обещаю помнить его всегда и никогда не забывать.
Прохладные волны катятся одна за другой, набегая на берег, достигая моих босых ступней, холодят кожу на ногах. Ежась от неприятных ощущений, беру в руки дары и захожу по колено в воду. Если боги примут мой дар – они утонут, а если нет – подарки вынесет волной на сушу.
Сердце едва не выпрыгивает из груди, пока жду, наблюдая, как один за другим все предметы опускаются на дно.
– Гвени, девочка, ты пришла меня провести в последний путь? – хрипло говорит Брэди.
Старик словно живой возникает передо мной. Он сидит в небольшой лодочке без весел и слегка улыбается тонкими губами. Но море вокруг нас совсем иное, оно словно соткано из тумана, из дыма.
– Где мы? – удивленно спрашиваю, изумленно наблюдая, как вода в моих руках моментально испаряется и пушистым облачком поднимается к небу.
– Мы в Пограничье, – отвечает старик. – Но это ненадолго. Твои дары пришлись по вкусу богам, и мой путь теперь ведет к небесам, а тебе скоро время возвращаться.
– Прости меня, Брэди, что я не смогла уберечь, – сердце снова наполняется горечью и тоской. Горло сдавливает удушающих спазм, мешающий говорить.
– Это не твоя вина, милая, – грустно улыбается старик. – Мое время пришло, так велела судьба. Но сейчас я тут чтобы помочь тебе избавить остров от Унандэ. Я знаю, ты сможешь.
– Как, Брэди? – непонимающе качаю головой. – Моих сил не хватит на всех.
–Хватит.