Даже у Заразы таких выразительных реcниц нет и не было ни в виде статуи, ни сейчас.
И все бы ничего, каменный горгул был чистый, каменный, серый, гладкий. Но… лысый. Очень гладкий и очень лысый. Если у статуи и имелась выполненная древним резчиком по камню чешуя, то, попав в мои руки, она лишилась ее полностью. Как однажды и моя питомица.
— Зато чистенький, — неуверенно сказала я. Подумала и добавила: — И целенький.
— Так и скажем Заразе. Вытирай его, я донесу статую в нашу комнату.
Я позвала одного из слуг-зомби, чтобы он все убрал после грандиозной чистки, которую я устроила.
Не хочу видеть реакцию нечисти на мою реставрационную деятельность.
Пришло время идти в столовую.
За ужином наша компания увеличилась на две персоны. Живая, разумная и ощутимо подмерзшая Алкеста, неготовая к столь резкой смене климата.
Первая персона сидела между моими братьями в своем коротком форменном платьишке и облегченных доспехах, шмыгала украдкой покрасневшим носом, но стоически молчала. Зря, кстати. Я не сообразила сразу, что ей будет холодно в Эстрине, а она сама либо не намекнула слугам и Леандру на то, что ей бы теплую одежду, либо отказалась от предложенного. Хочется все же верить, что мой брат не совсем тупица и догадался, что девушке холодно.
Посмотрела я на погрустневшую озябшую Алкесту да и поступила по-фейски нагло: ткнула в ее сторону волшебной палочкой и переодела.
Ирден же вдруг подмигнул мне и метнул в нее искорку заклинания согревания.
Алкеста нервно подпрыгнула от метаморфоз, произошедших с ее одеждой и от волны тепла, схватилась за оружие, оставшееся на своем месте, но уже поверх форменного костюма, и уставилась на меня, не зная, как реагировать.
— В Эстарине холодно, — коротко пояснила я. — Здесь не принято одеваться, как на вашей родине. Это фантом, со временем рассеется. Если ты планируешь задержаться, я рекомендую обзавестись нормальной одеждой и обувью, подходящими по климату.
— Так точно, светлая госпожа, — негромко сказал девушка.