Ну и потом, с такими призывами «прелесть и лапушка» — это он кого звал? Нас обеих? Или только горгулью?
— Я тозе соскутилась! Тилуй миня сколее!
Мы с двумя мамами переглянулись. Лети Летиция не смогла скрыть смешок. Моя мама смеялась глазами, но на лице хранила вежливый интерес. Но мы все трое поднялись и поспешили встречать припозднившегося Ирдена. Дедушка в это время отдыхал на втором этаже в выделенной ему комнате. Все же возраст давал о себе знать, как бы он не крепился.
Картина была умилительная.
Ирден стоял, разведя руки в стороны.
— Ягодка, спаси меня… — сдавленно проговорил он в пузико Заразе.
Я зажала рот рукой, чтобы не смеяться в голос. Но поспешила спасать жертву нежной привязанности нечисти. Забрала у него торт, шагнула в сторону, аккуратно вынула из пальцев ромашки.
— Зараза, милая, ты сейчас задушишь Ирдена.
— Неть. Я зе мягинькая, место для носа есть.
— Место для носа есть, — подтвердил тот, освободившимися руками аккуратно перехватил горгулью и спустил ее ниже, прижав к груди, как кошку. — О! — увидел она двух гостий. — Дамы, мое почтение. Риата Антилия. Мама. А папа тоже тут?
— Здравствуй, ребенок, — шагнула к нему драконица, потянулась и поцеловала в щеку. — Папа дома. Эдгар все еще у Монков в гостях.
— Добрый вечер, Ирден.
— Есть хочешь? — только тогда подала я голос.
— Коне… — Желудок дракона издал при упоминании еды даже не урчание, а настоящий рев, заставив Ирдена сконфуженно замереть. — … чно, — договорил он и улыбнулся.
— Ничосибе! — уважительно протянула горгулья.
Все засмеялись, но в этот момент и желудок драконицы тоненько заурчал.
— Мы драконы, дорогие мои. Этим все сказано. У нас зверский аппетит. По-хорошему бы нужно перекинуться и заесть голод бараном или двумя. Или хотя бы бычком. Но за неимением возможности… Ирден, дорогой, сейчас будем ужинать. Мы с Кларой все заказали. И я сама поужинаю с тобой за компанию второй раз. Или третий? — сбилась она.
— Титвелтый. Но мы совсем не сситаем, длакономать, ты не думай.