А сделяй так, позялуста, — попросила нечисть и изобразила лапками, будто распахивает две маленькие дверцы в воздухе.
Я усмехнулась и повторила за ней.
— Неть, не так. Смотли! — Она продемонстрировала мне хитро переплетенные пальчики, а потом снова обеими ладошками «распахнула» что-то.
Я под ее руководством сложила пальцы и повторила жест.
— Посьти полутилася. Тють-тють более ле́зко! Там маленькое окосько как будьта, быстло отклой ставеньки, позялуста.
Я с улыбкой исполнила «открытие ставень» и чуть не взвизгнула, когда на месте, где мои ладони распахнули нечто-то невидимое, открылся пространственный карман.
— О! Тюдесна! — Зараза тут же подскочила к нему, заглянула туда одним глазом, потом засунула правую лапку и пошебуршала, пытаясь что-то схватить. — Оть! Полутилася!
Радостно дернув, она отскочила от пространственного разрыва и вытащила ветку, с четырьмя оранжевыми спелыми плодами неизвестного мне фрукта.
— Что это?
Пригнувшись, я тоже заглянула в то место, куда неожиданно для себя открыла проход.
— Вкусьнятина. Пелика́льни. Будись? — Горгулья уже сорвала один плод и с аппетитом откусила от него. Брызнул сок, а нечисть заурчала от удовольствия.
— Пеликальни? Так это они? Но они же не растут на людских землях.
— Дя. Мы тють-тють оглабили усастых ельфов.
Пеликальни, значит… Я о них только читала. Эльфы действительно никому не продают эти фрукты никому. Но не из-за того, что жадничают, как предположила Зараза. Растут эти плодовые деревья только на эльфийских территориях. Обладают исключительными омолаживающими и оздоровительными свойствами.
Вот такой странный эффект. Свежесобранные — дивные, волшебные и полезные. Чуть помедлишь — и все.
Так что мы с нечистью не стали медлить. Я сорвала с ветки плод себе, вгрызлась в него и прижмурилась от удовольствия. Невероятный вкус! Пока мы ели, прореха в пространстве затянулась.