Просила его мне помочь, а он… денег сбросил!
Ну уж нет! Так дело не пойдет.
Смотрю на то, как он обхватывает рукой талию длинноногой красотки с идеальной, как он выражается, жопой и куда-то ведет девушку, и тут же иду следом. Они скрываются в какой-то подсобке, куда я тут же направляюсь. Медлю всего несколько секунд, после чего решительно поднимаю руку и настойчиво стучу в дверь. С той стороны тут же слышиться шорох и даже стук какого-то предмета, после чего все затихает.
Я стучу еще раз, потом еще и еще, до тех пор пока перед моими глазами не предстает Кирилл.
— Нет, ты издеваешься?
— Я сказала, что мне не нужны деньги? Сказала! Тогда что это? — тыкаю ему под нос телефон с смс-кой о зачислении.
— А я сказал, что с такой жопой тебе не видать моего брата, — он упирается плечом о дверной косяк, складывает руки на груди и насмешливо смотрит на меня, но это ни капельки не действует, потому что я настроена решительно.
— Я вызываю инспекторов, — уверенно заявляю парню, разворачиваюсь и решительно направляюсь на выход из университета.
— Эй-эй, стой! — кричит вдогонку, но я решительно иду дальше.
— Кир! — слышу за спиной разочарованный голос той самой “красивой жопы” и улыбаюсь, когда парень отвечает:
— Прости, Кристи, встретимся потом.
Он нагоняет меня у стоянки, когда я, для виду, уже вбила номер органов в мобильный.
— Эй, погоди! — парень разворачивает меня к себе и улыбается. — Я погорячился, ладно? Не надо никого вызывать. Договоримся же!
— Ты поможешь с братом?
— Слу-у-у-у-шай, — протягивает он, — а может, снизишь планку? Выберешь вон того привлекательного паренька. Нет, ну а что? Он, конечно, не альфа, но если подкачаться, сменить очечки на линзы и подстричься — очень даже. Вместе будете меняться. Я помогу.
— Ясно, — я возвращаюсь к телефону и снимаю блокировку, заношу палец над кнопкой вызова, когда слышу глухое:
— Ладно.
— Ладно что? — тут же осведомляюсь, понимая, что от этого парня можно ожидать всего, что угодно.
— Я помогу тебе с братом, — нехотя отвечает он. — Но учти, — тут же добавляет, — успех не гарантирую, сама понимаешь, — он окидывает меня оценивающим взглядом и корчит жалостливое лицо, чем вызывает у меня желание стукнуть его арматурой.