Все — это я, Алиса Царёва, Мария Ольшанская, наш маркетолог и монтажник в одном лице и Ирина Вебер — оператор и заведующая всем реквизитом. Мы три подруги, которые дружат со школьной скамьи. И хоть говорят, что женской дружбы не бывает, наперекор всем наша дружба длится уже восемнадцать лет.
Мужа Ира, конечно же, не простила. Как такое можно простить? Я бы, наверно, тоже послала своего благоверного далеко и надолго, если бы он мне изменил, но, слава богу, или вселенной у нас с моим мужем Славой всё хорошо.
Я так и сказала Ире, когда мы успокаивались в местном ресторанчике и поддакивали ей, а она поносила своего, теперь уже бывшего, всеми грязными словами, которые смогла вспомнить.
— Ира, а знаешь почему мужчины изменяют? — задумчиво спросила я, остановившись взглядом на заплаканном лице подруги
— Козлы они, вот почему.
— Я не спорю.
— Свободу они любят сволочи, — добавила Маша.
Мы с Ирой одновременно повернули головы в её сторону.
— Тебе-то откуда это знать? Ты ж ещё не замужем, коза ты драная, — скривилась Ирка.
— А что, если не замужем, я что с мужиками не встречаюсь?
— Встречаться и жить — это разное. Вы погуляли, переспали, и всё. А когда живёшь вместе, то приходится привыкать к его привычкам. Вот скажи, приятно бы тебе было видеть своего любимого с утра на унитазе? А я видела, теперь бы развидеть это нафиг. Восемь лет вместе, и всё коту под хвост. А ещё все хвалили его, говорили, что идеальный и лучшего мужчину не найти. А я ведь и правда верила, что он идеальный: красивый, умный, деньги умеет зарабатывать, ласковый, а теперь что мне делать? — по третьему кругу начала Ирина смаковать своё горе.
— Да уж. Если твой изменил, я тогда вообще веру в мужиков потеряла, — печально заметила Маша.
— Царёва ну ты мощь. С первого раза и без запинки, — похвалила меня Маша, поправляя свою и без того идеальную причёску. Длинноногая блондинка, будто сошедшая с глянцевой страницы гламурного журнала.
— А как по-другому Маш. Мастерство не пропьёшь. Сколько мы уже с вами в блоггерство играем, пора и в профессионалы переходить.
— Ну-да, ну-да. А ничего, что мы, вообще-то, универ заканчивали, а не просто хоп и решили видюшки смешные записывать, чтобы людей развлекать, — возмутилась Ира, упаковывая свою камеру.
Она старшая из нас, ей уже тридцать, я на целых два года младше, а Машка — самая салага — ей двадцать пять.
— Всё, всё я молчу.