Не выпуская ее из рук, и сдергивая с нее одеяло, он делает рывок и…. Тасся чувствует, что их тела на мгновение застыли в воздухе. Недоуменно она открыла глаза в тот самый момент, когда холодная, казавшаяся ледяной после сна вода поглотила ее.
Откашливаясь и отфыркиваясь, с воплем она выныривает на поверхность и тут же ее подхватывают и удерживают на плаву его сильные руки.
— Получше? — его явно радует происходящее.
— Ты что творишь?! — она просто в ярости."
"— Вижу, что получше, — и со смехом легко поднимает ее в воздух, толчок и отпускает руки.
— Ах ты ж… — в третий раз схватившая его за волосы девушка увлекает его за собой под воду…
Холодный душ отрезвил ее получше бабушкиных зелий. А веселая потасовка, устроенная ими в воде заставила их лица расплываться в довольных улыбках.
А его ставший вдруг томным взгляд заставил ее побыстрее завернуться в чудом оставшееся сухим одеяло — кружевной бюстик кокетливо сполз куда-то на спину, а тоненькие трусики вообще отказывались что-либо прятать.
— Жадина, — промурлыкал он и притянул ее к себе. Сначала нежный, затем требовательный поцелуй выбил весь воздух из ее легких.
— Я люблю тебя, — сказал Аркх, и не давая ей опомниться, продолжил свой сладостный танец.
Ее сердечко забилось, едва смысл его слов дошел до нее по-настоящему. Она наверняка лишилась рассудка. Как и он. И это ее приводило в восторг.
При ярком свете утра, в отсутствии убаюкивающего воздействия шампанского, она трезво и смущенно ответила:
— Я тоже тебя люблю.
Ее голова закружилась от счастья и ноги слегка задрожали. Но горячие руки уже подхватили ее и несли дальше.
— Еще немного и я разучусь ходить, — усмехнулась она.
— Привыкай. Я намерен часто носить свою жену на руках.
— Жену-у-у-у?
Странная интонация заставила его бросить на девушку насмешливый взгляд.
— Только не говори, что ты не помнишь. Ты. Согласилась. Стать. Моей. Женой. — И продолжая улыбаться, добавил:
— Причем завтра.
Она нахмурила лобик.
— Ты передумала? Я не приму отказа.
— О, нет. Я согласна…. Но…
— Никаких но. У нас сегодня много дел. Платье, кольца, банкет… — он все перечислял и перечислял.
А она все больше и больше хмурилась.
Уже когда он выпустил ее из своих объятий, Тасся поняла, что находится в своей комнате.