Молча поднявшись, я подошла к Максу и обхватила его руками. Опустила голову на плечо, судорожно выдохнула и сглотнула.
— Ты чего? — Макс положил мне руку на спину.
Голос его звучал напряжённо, будто он силился понять, что случилось, и не мог сделать этого. Я лишь покачала головой и обняла его ещё крепче. Уголки глаз жгло непонятными, непрошенными слезами.
— Ты хоть понимаешь, что могло случиться? — не выдержав, просипела я. — Макс…
— Ничего не случилось, — он погладил меня по спине вдоль позвоночника, успокаивая, убеждая, что всё действительно в порядке, но это лишь ещё сильнее выбило меня из равновесия.
Всхлипнув, я ткнулась в него лбом. Переборола слёзы, но рук разжать так и не смогла.
— Я не хочу тебя потерять, — слова сами собой слетели с губ. Искренние, обнажившие меня перед ним сильнее, чем прежде. Провела ладонью по спине, коснулась повязки на боку. — Ты даже сейчас… вместо того, чтобы лежать, ты…
Кажется, у меня начиналась истерика. Макс тоже почувствовал это и, крепко взяв за плечо, всё-таки отстранил от себя.
— Ничего не случилось, Марика. Всё в порядке. И будет в порядке, ты меня поняла?
Взгляд его держал меня. Таящаяся в глазах темнота проникала в меня, но не пугала, не сковывала, а успокаивала и окутывала теплом.
Слизнув с губ слёзы, я потихоньку кивнула. Стёрла со щеки сорвавшуюся слезинку и кивнула уже увереннее. Приподняла руку и, не отводя взгляда, коснулась скулы Макса.
— Мама всегда говорила мне, что у меня талант влипать в истории, — потихоньку всхлипнула и усмехнулась сквозь слёзы.
— Ты вообще талантливая, — он прижал мою ладонь к щеке и потёрся колючей щетиной.
Повернулся и прихватил зубами кожу, вызывая чуть заметную дрожь. Прикусил подушечку большого пальца и снова посмотрел в глаза. Чернота, до сих пор мягкая, тёплая, превратилась в бархат. Обманчиво мягкий, с огненными всполохами в самой глубине бездны. Меня обдало жаром.
— Я перед тобой тут душу выворачиваю, — руку высвободить я не пыталась, напротив, мне хотелось, чтобы он не отпускал.
— А я? — уголок его губ дёрнулся. Он снова поднёс мою руку к губам и прикусил кожу на запястье. Прищурился, глядя мне в глаза. — Вообще, я чаю выпить собирался. Но сейчас сомневаюсь, что мне хочется именно этого.
Я всё ещё чувствовала привкус горьких слёз, запоздалый страх, так внезапно накативший на меня, ещё царапал сердце.