Он не особо любил надевать большие и пушистые шубы. С ними он казался еще больше. Поэтому он предпочитал что-то легкое. Да и холод не был для него большой помехой.
За ним в дом зашел и Антон. Тот был одет потеплее.
— Так, на сегодня закончили, — суровым тоном произнес Толстой. — Я выбью из тебя эту дурь. Ишь чего удумал! Я что, просто так с тобой возился, чтобы ты сломя голову поперся в Кремль?
Его недовольство заключалось в том, что Лев Николаевич случайно услышал разговор Антона с гвардейцами. Тот выяснял, как незаметно проникнуть в Кремль.
Хотя Толстой знал, кого похитил Петр Первый, но, трезво рассуждая, он понимал, что сейчас соваться в Кремль было сродни самоубийству.
Да и не любил он хранить все в себе, поэтому спросил в лоб своего ученика, что тот хочет сделать. А тот возьми и ляпни, что планирует нападение на Кремль, но не просто так, а с хорошо продуманной стратегией.
За это Лев Николаевич устроил ему маленький ад, загнав почти до обморочного состояния.
— Но там моя девушка… — едва переставляя ноги, упрямо произнес Есенин-младший.
Толстой схватил его за руку и как с нашкодившим ребенком вошел в большой зал.
Там находились князь и княгиня Есенины. Сергей сидел у камина и читал книгу, а его супруга вышивала на диване.
— Сережа, — прогремел Толстой. — Ты послушай, что этот негодник хочет сделать?
На крик из соседней комнаты вышел Онегин. Он с интересом посмотрел на всех присутствующих и решил остаться, понаблюдать за конфликтом.
Сергей Александрович сурово посмотрел на своего сына.
— Я хочу спасти Виолетту! — топнул он ногой. — И никто меня не остановит.
— Правда? — поднял бровь Есенин и с интересом посмотрел по сторонам. — Сейчас в этой комнате ты самый слабый. Как ты думаешь, у нас есть шансы? Я просто говорю с тобой на том же языке, что и ты…
В дело вмешалась мать.
— Антон, отец хочет сказать, что нельзя просто так, сломя голову ломиться в Кремль. Нужен план!
— Вот и я говорю! — кивнул Толстой.
Онегин быстро сориентировался и сел на свободное кресло.
— Да, вполне… Но если взвесить все составляющие, то шансов у тебя пока мало.
— Но они есть! Нужно объединиться…
— Всему свое время, — навис над учеником Толстой, но потом замер. — Вам не кажется, что как-то тихо?
Первым спохватился Онегин.
— Где Федя? — и пулей вылетел из комнаты, забежав на второй этаж.