Госпожа Медовой долины. Лапушка

Он поднялся и направился к двери, слыша, как стучат каблучки у второй двери, ведущей на террасу. Но, переступив порог, молодой человек внезапно остановился. Любовники разговаривали об Анжелике. Интересно, что же они обсуждают?

- Дорогой, хватит думать об этой глупой девчонке! Тебе нужно успокоиться, и я помогу расслабиться… - ласково ворковала любовница отца. – Вот посмотришь, Гранд Юрдис разыщет Анжелику до праздников. Ты избавишься от нее, и мы с тобой займемся своей жизнью… Я рожу тебе сына или двоих…

- Тебе придется подождать полгода, душа моя.

Я должен буду держать траур, - ответил ей Саффолк. Он явно находился в хорошем расположении духа, так как его обычно резкий голос звучал мягко. – Но потом… потом… Боже, Мариэлла, у тебя такая шикарная грудь…

Дальше Лерой не стал слушать. Стараясь не шуметь, молодой человек пошел прочь, сжав кулаки от гнева. Что ж, его внутренний голос, как всегда, оказался прав. Никогда отец не испытывал жалости, сострадания, эмпатии к чувствам других людей.

Они были для него лишь способом достижения цели. Лерой даже не сомневался, что граф с легкостью втопчет в грязь и свою любовницу, если так будет нужно."

"На днях Гранд прислал посыльного с письмом, в котором написал, что отправляется в Баллинхэйм. Он хотел убедиться, что сбежавшие леди не скрываются в этой деревне. Если эта версия не подтвердится, Гранд собирался вернуться, чтобы еще раз опросить слуг графа Мортимера. Лерой решил, что поедет туда и дождется друга.

Им нужно было поговорить с глазу на глаз. Планы изменились. Теперь нужно было сделать все, чтобы ни Саффолк, ни лорд Крофт не нашли Анжелику.

Рано утром, когда еще все спали, молодой лорд оставил записку, в которой написал, что уезжает за город и покинул дом графа. Добравшись до гостиницы «Королевский пурпур», Лерой не стал оставаться на ночь, а продолжил свой путь. Ему не хотелось разминуться с другом.

Уже под утро разыгралась ужасная гроза. Молнии озаряли тяжелое небо с клубящимися тучами, ливень полосовал землю тугими струями, и раскаты грома были просто оглушающими.

После очередного такого раската лошадь испуганно встала на дыбы. Лерой слетел с нее прямо в придорожную грязь и ударился головой о камень. Боль в затылке была настолько резкой, что он тут же потерял сознание.

Очнулся молодой человек от жуткой тряски. Тошнота подступала к горлу, голова кружилась, и он с трудом приподнял веки. Ярко-голубое небо ослепило Лероя.