Он то проваливался в забытье, то приходил в сознание, но в эти проблески сознания ему хотелось умереть.
Когда раздался стук копыт, полковник принялся горячо молиться Богу. Если этот всадник сейчас завернет к приюту, то он так и останется лежать незамеченным. Но звук становился все ближе, а вскоре послышались громкие голоса.
- Сэр Риддук! Господи, как же это произошло?!
Над ним склонилось лицо графа Мортимера, а потом он встал на колени рядом с лежащим мужчиной.
- Похоже, у меня сломан позвоночник… - тихо произнес полковник.
- Я все понял. Не волнуйтесь и берегите силы, - твердым голосом произнес граф. – Но вам придется немного потерпеть.
- Чем я могу помочь? – раздался незнакомый мужской голос.
- Останьтесь с полковником, сэр, а я приведу помощь, - ответил граф, после чего снова обратился к сэру Риддуку: - Не волнуйтесь, это полицейский. Сэр Гранд Юрдис. Он побудет с вами.
Мортимер вскочил в седло, немного замешкался, а потом повернул в сторону приюта. Сначала нужно кого-то послать за врачом.
Через пять минут он уже был у главного входа в особняк. Хозяйка приюта вместе со старшей воспитанницей развешивали белье на поляне, окруженной золотистыми стволами сосен. Женщина увидела графа и с улыбкой направилась к нему. Но улыбка медленно сползла с ее лица, когда мисс Дорианна поняла, что Мортимер пожаловал с дурными новостями.
- Что случилось, ваше сиятельство? Что-то с Лианой?"
"- Нет, с девочкой все в порядке. Полковник каким-то образом упал с козлов и, похоже, сломал позвоночник.
- О Боже… - женщина побледнела. – О Боже… Митч! Митч!
Паренек выбежал из дома и испуганно завертел головой, не понимая, что происходит.
- Немедленно поезжай в деревню за доктором Лексом! – выдохнула мисс Дорианна. – Полковник попал в беду!
Митч не стал ничего спрашивать. Он бросился в конюшню, а хозяйка приюта помчалась по усыпанной хвоей дорожке к развилке.
Граф снова запрыгнул в седло и, догнав ее, подхватил прямо на ходу.
Мортимер не стал задерживаться: помог на развилке мисс Дорианне спуститься на землю и поскакал дальше. Трудно приносить дурные вести, но, видимо, сегодня именно на него легло это тяжкое бремя.
* * *
Я услышала стук копыт и, бросив недомытую чашку в таз, вытерла руки. Мне сразу стало не по себе, стоило только увидеть в окно взъерошенного Мортимера.