Тогда мне придется поехать туда и обсудить с ним сложившуюся ситуацию, - граф вдруг ласково взял меня пальцами за подбородок и повернул к себе мое лицо. – Прошу вас, не нужно думать о плохом. Вокруг вашей семьи много хороших людей, готовых помочь. Я не дам вас в обиду, леди Анжелика. Вы мне верите?
- Да, - я кивнула. – Я верю вам.
Когда вернулась Френсис с передником, Мортимер уже уехал. Мне пришлось ей рассказать обо всем, и, естественно, кузина запаниковала.
- Господи, Анжи! Что, если маркиз все знает?! Мне страшно!
- Возьми себя в руки.
Растопив печь, я поставила на огонь большую кастрюлю с водой. Нужно было нагреть ее до семидесяти градусов. Но так как градусника у меня не было, пришлось ориентироваться по пузырькам. Обычно, если они маленькие, как в газировке, то вода нагрелась примерно до семидесяти градусов. Средние по размеру пузырьки говорят о том, что жидкость достигла восьмидесяти градусов.
По истечении этого времени сусло снова отправилось на огонь. И вот на этом этапе обычно делают йодную пробу. Берут немного жидкости из кастрюли, добавляют в нее каплю йода и смотрят на реакцию. Если сусло посинеет, значит, еще не весь крахмал осахарился.
Йода, естественно, у меня не имелось, но я особо не переживала. Отцу достаточно было попробовать сусло на вкус, чтобы понять степень готовности. Он это делал несколько раз в процессе затирания. Как только уровень сладости перестает расти, значит, затирание закончилось.
- Анжи, мне порой кажется, что ты совершенно другой человек… Абсолютная противоположность моей скромной молчаливой кузины… - Френсис с интересом наблюдала за всеми манипуляциями. – Разве так может быть?
- Мы взрослеем, дорогая.
Глава 48
Успокоив кузину таким образом, я вернулась к своему занятию. Переложив мешок с солодом в большой медный дуршлаг, вручила его Френсис. Она держала его над кастрюлей, а я поливала его горячей водой, пока емкость не наполнилась. Это делалось для того, чтобы вымыть из дробины сусло.