Грудь девушки высоко вздымалась, а руки сжались в кулаки.
- Леди Хоггарт, я отвезу вас на железнодорожную станцию, - граф поднялся и подошел к своей невесте. Его большая рука сжала ее кулачок. – Я так понимаю, вашей матушке не нужно собирать вещи? Она ведь прибыла сюда налегке.
- Но… Господи… Френсис… ваше сиятельство… - леди Хоггарт переводила растерянный взгляд с дочери на будущего зятя. – Что происходит?
- Мне нужно на свежий воздух, - девушка взглянула на Лероя.
- Я провожу вас, а потом заложу коляску, - граф взял ее под руку и повел к двери.
Через час, заливаясь слезами, леди Хоггарт уже тряслась по ухабистой дороге в сторону железнодорожного вокзала.
Ночь медленно захватывала уснувшую усадьбу в свои теплые объятия, и лишь в одной комнате горела одинокая свеча. Торнтон сидел рядом с Анжеликой, меняя компрессы. Его действия уже были машинальными, а взгляд стал стеклянным от бессонных ночей. Но сдаваться граф не собирался. После серьезного разговора, произошедшего между ним и тетушкой, та приезжала еще несколько раз.
Новостей из столицы больше не было. Но граф не сомневался, что в скором времени его ждет расплата за своеволие. Король никогда не прощал пренебрежения к собственной персоне. Торнтон не боялся, нет… Сейчас его заботило только состояние Анжелики.
Под окнами раздался стук колес, а потом голоса. Мортимер отставил миску с водой и поднялся. Кто мог приехать ночью? Возможно, тот, кто привозит дурные новости? Или это уже сразу приехали за ним? Ведь вестник мог проделать путь верхом, а не трястись в экипаже столь долгое время.
Значит, его в очередной раз возьмут под стражу.
Торнтон прикоснулся губами к виску Анжелики, поправил рубашку, надел сюртук. Вскоре в коридоре раздались шаги.
- Ваше сиятельство, к вам посетители, - в комнату заглянула взволнованная Френсис.
- Кто? – брови Торнтона поползли вверх.
- Это я, друг, - над головой девушки показалось лицо Ричарда. – Давай спустимся вниз. Нам нужно поговорить.
- Вы позволите? – еще один голос, заставил графа напрячься. Это еще кто?
Ричард и Френсис отошли в сторону, и в комнату вошла Мелинда Шортер.