Знаямаминых с папой знакомых, сплошь педагогов, осмелюсь предположить, что Савелий — тридцатилетний девственник, живущий с мамой и носящий брюки с подтяжками… Так что Савелия мне рядом видеть совсем не хотелось.
— Я хочу быть отцом! — напористо заявил Гриша. — С твоей стороны будет неправильно лишать меня права видеть, как растёт наш… ребёнок.
— Хм… Гриша… Ты меня удивил.
— Анель, у нас всё было хорошо. В самом начале.
— Такие разговоры не решаются по телефону, Гриша!.. — осторожно сказала я.
И почему вместо того, чтобы представить семейное утро втроём, я вдруг подумала, что уже всё-всё распланировала. И появление Гриши в эти планы никак, ну никак не входило!..
— Солнышко, возвращайся скорее… Я уже купил обручальные кольца… И ты же знаешь, что у меня папина сестра работает в ЗАГСе. Если ты скажешь «да», родная, нас распишут… Едва ли не завтра! Пожалуйста!.
— Дай мне время подумать? — попросила я.
— Здесь не о чем думать… Хочу видеть тебя своей женой! Мы будем счастливы, вот увидишь!..
— Давай мы встретимся и всё обсудим?.. А сейчас, извини, надо ещё кое с чем разобраться.
— Солнышко, береги себя. И поцелуй нашего малыша, — ласково попрощался Гриша.
Поцелуй малыша? Как, интересно?.. Я, конечно, хожу на йогу для беременных, но выполнить этот трюк не смогу.
Гриша, ну ты и вертопрах!.
Гриша меня огорошил. И не очень-то я горела желанием… сочетаться с Гришей браком так внезапно. От его напора я немного ошалела. Надо будет увидеться с ним и всё обсудить.
А пока… сниму туфли… У меня ноги ныли от каблуков.
Я освободила ноги из тесного плена туфель и блаженно зажмурилась: какое счастье!..
— Вот вы где!..
Я приоткрыла один глаз: Филиппок собственной персоной.
=5. Анель
Босс перевёл взгляд на мои ступни.
— Не комментируйте, ради всего святого, — простонала я, обмахиваясь ладошкой.
— И не собирался, — съехидничал Филипп Борисович. — Вы рано ушли. Сейчас надо будет крутить барабан…
— Какой барабан? — поморщилась я.
— Лотерея среди тех, кто покупал билеты, — фыркнул босс. — Победителям лотереи будут вручать чайники, тостеры и замечательные хренорезки за три копейки.
— Так прокрутите его сами, — попросила я.
— Я буду крутить, вы будете доставать билетики.