— В какую ещё поездку?
— Юбилей обувной фабрики. Десять лет, ну! — босс недовольно цыкнул. — У беременных память напрочь отшибает, что ли?..
— Про юбилей я прекрасно помню. Но думала, что вы собираетесь отправлять туда своего заместителя.
— Не получится, — вздохнул босс. — Заместитель лежит в больнице, отравился неизвестно чем.
— А я вам зачем?
— Как зачем? — раздражённо спросил босс. — Речь подготовить, организовать всё. Должен же кто-то стать мостом между мной и обыкновенными людьми, в конце концов…
Сказать, что я обалдела после слов начальника, значит, ничего не сказать.
Ох, сбил бы кто-нибудь спесь с этого говнюка!..
* * *Несколько месяцев назад самыми радостными словами для меня были два слова: «Я беременна».
Сейчас же я подбадривала себя другим словосочетанием: «Двойная премия».
Двойная премия мне не помешает, потому что растить ребёнка мне придётся одной. Разумеется, моя мама обещала приехать и помогать мне первое время. Но в остальном я — мать-одиночка.
Я рассталась со своим парнем незадолго до того, как узнала, что беременна.
Григорий был весёлым и общительным. Даже чересчур общительным. Особенно в нижней части своего тела. В той самой части, что у мужчин болталась между ног в неэрегированном состоянии.
В первое время с Гришей было невероятно интересно и легко, а потом меня начала раздражать чрезмерная общительность с противоположным полом, куча девушек-друзей и постоянное желание «позависать» где-нибудь у приятелей на пару дней.
С парнем я рассталась, а потом узнала, что беременна. Противозачаточные в сочетании с лекарственными препаратами — не самая лучшая защита. Так что у меня остался сюрприз от наших отношений.
Я сразу позвонила Грише, но оказалось, что его нет в городе: он уехал в гости к родственникам. Гриша вернулся в город и долго тушевался, но потом сказал, что не готов становиться родителем и мне не советует, в двадцать три-то года…
Гриша так не хотел становиться родителем, что даже записал меня в клинику к своей тёте-гинекологу на приём.
— Ого, так быстро? — удивился Гришка.
Он ждал меня, прогуливаясь по улице возле больницы.
— Я не хочу делать операцию.
— Ань, ну мы же обо всём поговорили…
— Анель, — поправила я Гришу.