Я и беременный босс

Его нельзя гладить при высокой температуре… Нужно следить, чтобы утюг не перегрелся.

— Делаешь! — безапелляционно заявил босс. — В последнее время ты делаешь так всё чаще. Почти каждое утро. Пока длится наша пятиминутка, ты сбрасываешь туфли, думая, что я не вижу, и вот так покачиваешь своей стройной ножкой. И когда разговариваешь, вертишь ручку между пальцев и поглаживаешь её…

— Ты всё выдумал! — пыталась отвертеться я, понимая, что босс подмечал каждую мелочь.

И с туфельками он был прав. И с ручкой. С ручкой — это просто автоматическая привычка, ещё со школы.

Но откуда Фил узнал про туфельки? Он вроде не нырял под стол.

И…

Чёрт!

Я хлопнула себя по лбу. Слева у босса в кабинете стоял высокий узкий шкаф с зеркальной дверцей. Разумеется, в отражении было видно всё. Я принялась активно махать утюгом, игнорируя реакцию тела Филиппа.

— Каждое грёбаное утро… — послушалось за моей спиной.

От испуга я вздрогнула и приложила носиком утюга к пальцу.

— Ай!..

— Аккуратнее, Неля.

Филипп обхватил моё запястье и подул на ожог.

— Забирай платье и подай мою аптечку, — попросила я. — Там есть мазь от ожогов…

Филипп проворно натянул платье и попросил застегнуть. Чертыхаясь, я выполнила просьбу, чувствуя, что от утюга пышет небывало сильным жаром. На всю комнату! Нечем дышать! Я распахнула форточку.

— Вот эта мазь? — помахал Фил тюбиком.

— Да. Давай сюда.

— Нет, что ты? Я о тебе позабочусь, Неля, — сладко улыбнулся босс, выдавливая горошину мази.

Он обхватил запястье пальцами и начал аккуратно втирать мазь в палец.

И при этом босс умудрялся успевать поглаживать пальцами запястье нежно и осторожно. От наслаждения и одновременного жжения захотелось то ли простонать, то ли проораться вслух.

Ясно одно, моё состояние — очень близко к сумасшествию.

Я прикрыла глаза. Филипп перестал втирать мазь, а потом прижался ко мне грудью и проворковал на ушко, чем окончательно меня добил:

— Вот теперь ты знаешь, каково это. Наслаждайся, Неля.



=34. Анель

Нужно было игнорировать ворох мыслей, сомнений и всего прочего, возникших после откровенного утреннего разговора.

Чересчур откровенного, на мой взгляд. К счастью, напрягаться мне даже не пришлось.

Когда мы приехали к старой усадьбе, я была поражена. Там было согнано столько специальной техники и рабочих!..

— Фил, ты собираешься заново отстраивать этот городок? — удивилась я, пока никого не было рядом.

— Я просто хочу разобраться со всем этим. Как можно скорее! — отозвался начальник.