Я из Железной бригады

– Встать, бросить оружие, вы обнаружены и окружены! – резкая команда звучит как выстрел. Нет, как пуля, попадающая прямо тебе в мозг. Первое впечатление – ступор. Причем не только у меня. Говорившего не видно, ползу я первым и теперь боюсь даже повернуться. Наконец, после повторного выкрика голова начинает соображать.

– Ворон, как же так? – слышу тихий шепот сзади, но обернуться не решаюсь.

– Пока не знаю, – так же тихо отвечаю я, а сам выпускаю из рук винтовку и тяну руку к поясу, за пистолетом. Когда «браунинг» оказывается в руке, чувствую его холод, и появляется какая-то уверенность.

 – Низина сыграла с нами в обратную сторону. Если и правда окружили, тогда не уйти, но думаю брешут. Справа болото не замерзает, сами видели, туда они не сунутся. Нужно хотя бы увидеть врага, чтобы понять.

– Может, врассыпную и отстреляемся? – спрашивает Старый.

– А если низину держит под прицелом целая рота? – хмыкаю я."

"– Русские, последнее предупреждение, – донесся новый призыв от врага, и кажется, я даже слышу, как клацают затворы.

– Я один, не стреляйте, выхожу! – крикнул я в ответ, но естественно, это не прокатило.

– Не держите нас за дураков, мы видели сколько вас. Даем три минуты!

– Командир! – я оглянулся. – Как?! – Это и меня интересовало. Мля, мы так хорошо научились ползать, да еще в маскхалатах, как нас разглядели, не понимаю.

– Готовьте гранаты! – шепчу я. – Если нас вели от нейтралки, взяли бы давно, были и более удобные места. Значит, сзади пройти можно. Швыряем по кругу, назад хватит и по одной.

Помните, объяснял про сектора? – Слышу ответы и продолжаю: – Четыре гранаты у каждого, хватит заставить их залечь и укрыться. Сразу за последней рвете отсюда назад, забирайте левее, в глубь болота, туда не сунутся.

– Ты что, не с нами? – робко спрашивает Старый.

– А куда я денусь? С вами, ребятки, с вами! Готовы? Вперед!

Сначала кидаем гранаты из положения лежа, вторую и третью уже присев на колено, последние – стоим во весь рост. Разрывы начались, когда летели третьи, а как услыхали грохот последних, рванули бегом.

Снег сковывал движения и мешал так, как только мог. Это не бег, ковыляние. Одна надежда, что бежать недалеко, и враги побоятся соваться глубже в болото. Там и незамерзшие места есть, и растительность, укрытия то есть. Стрельба началась, когда мы удалились от злополучной низины метров на сто, может чуть больше. Пригибаясь, глядя на спины товарищей, пытался считать, но ничего не выходило.