— Пустыню? Таини! — Лоэн так дёрнулся, — Ты погибнешь! Не ходи туда, не ходи! Останься со мной…
Мда, вот так — так! Ваэра надулась как жаба и заголосила так, что я оглохла на оба уха сразу. Взмах рукой, и истеричку укрыл купол тишины. Вздохнули с облегчением все: наги, сайны, люди.
— Ты выбрал, Лоэн. Ты сам ушёл тогда. Это, — я указала на багровую и злобную фурию в прозрачной плёнке щита, — твой выбор. Я пришла сказать тебе кое-что. У нас есть сын! Али…
Я вызвала водное зеркало, в нём отразились мы с моим маленьким чудом.
— Али… — стон мужчины, осознавшему, что он потерял, прошелестел опавшей листвой.
— Алидан! Я сказала ему, что еду к папе, что расскажу о нём. Я не знала, что ты уже готовишься завести семью, Лоэн. Теперь ты знаешь, что он есть. Если захочешь увидеть его — приезжай в долину! Нас ещё долго не будет, никто мешать не будет.
Мужчина замер, словно окаменел. Я переглянулась с эмиссами, показывая своё недоумение и предлагая им поговорить с Лоэном. Они ведь мужчины, и о том, что твориться в их душах, знают куда больше, чем я.
— Мы з-снаем, что такое дети, человек! Нет ничего важнее на с-свете, чем твой с-сын.
— Или дочь! — сказал Сшан и обнял меня. Рашш тут же прижался с другого бока. Я счастливо улыбнулась, вспомнив наших девочек.
— Сколько у вас детей? — голос Лоэна казался таким жутким, таким чужим.
— Шесть! — огорошил его Шарри.
— Отдайте нам Али… — что?!! Я в секунду вырастила клыки и когти.
— Я ос-ставлю тебе ж-шизнь только потому, что ты его отец! Ещё одно такое предложение, и тебя ничего уже не спасёт! — мои эмиссы тоже зашипели, Ирннан до хруста сжал кулаки, Шарри сопел так шумно, что казался горным водопадом.
— Прости. Прости, Таини! Я не знаю, что мне делать… Я связан обещанием. Когда я вернулся с Туирсских гор, ты снилась мне, я долго не мог забыть тебя! Единственным лекарством я посчитал женитьбу… Ваэра была доброй, терпеливой, — все дружно хмыкнули, даже в толпе людей прошёл смешок.
— Я не собираюсь тебя уводить из семьи! Я только рассказала тебе о сыне! Захочешь его увидеть — приезжай!
И тут мы услышали всхлип и бешеный рык оскорблённой в лучших чувствах женщины. Пассия Лоэна влепила ему такие оплеухи, что он еле на ногах устоял.