Я к тебе (не) вернусь (СИ)

Я прилипаю щекой к его груди и крепко затягиваю руки вокруг торса. Чувствую горячие ладони на своей спине и зажмуриваюсь, получая поцелуй в макушку.

Раян прижимает меня крепче к себе, а я не могу, не могу совладать с чувствами.

— Ты плачешь, — понимает он спустя несколько мгновений. Отодвигает меня за плечи и поднимает подбородок пальцами, хмурясь. — Эвелин, почему ты плачешь?

Я всхлипываю, уже не скрывая падающие по щекам слёзы.

— Я поступила с ним подло, — жалобно шепчу.

— Ты не виновата.

— Он не заслуживает.

— Переживет.

Я громко шмыгаю носом и качаю головой. Неправильно. Все неправильно. Вместо того, чтобы сказать, какая я плохая, Раян пытается оправдать меня. И самое ужасное то, что я ему верю.

— Ты сделала правильный выбор, Эвелин, — доносятся до меня проникновенные слова Раяна. — Ты нужна Мие. И мне нужна.

Я завороженно смотрю в зелёные глаза и не могу ничего с собой поделать. Внутри что-то перещелкивается, сердце меняет ритм и на губы сами по себе проскальзывают заветные слова.

— Расскажи мне, — прошу пересохшими губами, скользя ладошкой по отбивающему сильные удары сердцу. — Пожалуйста. Я не могу больше ждать. Это просто невыносимо.

Раян понимает сразу. Шумно выдыхает и упирается своим лбом в мой, шепотом выдыхая в губы:

— Скоро. Совсем скоро все закончится.

Я закрываю глаза и отпускаю себя, позволяя его рукам обнять меня в обьятия. Что закончится? И как? Я снова остаюсь без ответов, но моя вера слепо следует за ним.

Не пожалею ли я?

16

Ночью мне неспокойно. Я ворочаюсь из стороны в сторону, находясь в каком-то подвешенном полусне.

Странное приглушенное гудение мешает мне погрузиться в покой, но и проснуться полностью пока не получается. Я ощущаю тревогу, смешанную с плавающей нитью сонливости. Мне трудно ухватиться за эту нить, и с каждой секундой она все больше обрывается.

Наконец мои глаза распахиваются и я понимаю в чём дело. Раяна рядом нет, а из кроватки доносится тревожное гуление малышки.

Резко поднимаю спину и оглядываюсь. В комнате сумерки и я даю себе время, чтобы привыкнуть и что либо разглядеть.

Гуление не стихает и я сползаю на край, заглядывая к дочке.

— Тш… — слегка покачиваю кроватку и обрывками напеваю ее любимую колыбельную.

Дожидаюсь, когда Мия засыпает, и хватаю пояс, завязывая на талии тонкий ночной халатик. Толкаю дверь спальни, осторожно выхожу в коридор. Кругом темно и звучит кромешная тишина.