– Бред сумасшедшего!
– Нормальная сделка, – возразил он, – я хочу повторить игру! Помнишь? Я делаю доброе дело, ты меня благодаришь. Только ставки выросли!
– Нет!
– Не суетись, – он похотливо усмехнулся, – ему эта вонючая компания гораздо важнее, чем ты. Он за ней к тебе и прибежал!
– Неправда…
– Аллочка, я не первый день живу на свете. Мальчик страдает. Старается тебя разжалобить.
– Прекратите!
– Он сопляк. А я мужчина и люблю тебя, понимаешь? Твой Вадим всю жизнь тебя только использовал.
– Хватит!
– Дорогая, – он вздохнул, – сделай нам всем одолжение.
– Вы хотите, – Алла взяла себя в руки, – чтобы я была с вами? Тогда Вадим получит обратно свой бизнес?
– У-уф, – Энди рассмеялся, – наконец-то! Я тебе говорю об этом битых десять минут!
Она молчала в трубку, Маккей тоже не произносил ни слова – он ждал. Возможно, Энди не лжет и Вадим пришел к ней только для того, чтобы добиться помощи. Но, как бы то ни было, Алла не собиралась дважды в жизни наступать на одни и те же грабли. Она была недостаточно умна, чтобы просчитать последствия собственного поступка в первый раз.
– Я понимаю, что для Вадима значит эта компания…
– Да?! – в голосе Маккея прозвучал триумф.
– И говорю «нет». Слышите?
– Ты не хочешь, чтобы он был счастлив?
– Не таким способом.
– Отлично, – в голосе Маккея закипела злоба, – твой муж банкрот! И виновата в этом ты!
Он бросил трубку, а Алла поспешила к плите. Пока она разговаривала с бывшим боссом, кастрюлька изо всех сил грохотала крышкой.
– Ты куда?
– Домой.
Сердце подступило к горлу, и Алла стала задыхаться.
– Твой дом здесь… – сдавленно прошептала она.
– Уже нет, – он мотнул головой, – прости. Я не хотел.
– Звонил Маккей, – раздавленная, она с трудом выговорила эти слова.
– Я слышал, – Вадим кивнул.
– Он хочет, чтобы я стала его женой, в обмен готов вернуть тебе бизнес.
– Мне все равно, что он несет! Пусть подавится."
"– Ты уходишь? – она глупо повторила вопрос.
– Да, – он уверенно кивнул, – меня ждет жена… и сын… прости, Алена… не получится дважды в одну реку…
Он ушел. Хлопнула дверь. Она застыла на месте и смотрела ему вслед до тех пор, пока по квартире не пополз отвратительный запах горелой овсянки.