Разгоревшаяся от затяжки сигарета осветила круглое лицо и бычью шею.
– Смотрю, – крикнул он в ответ, – думаю купить что-то похожее!
– Езжай в Америку, – мужик самодовольно хмыкнул, – у нас хорошей тачки днем с огнем не найдешь.
– А эта не продается?
– Размечтался!
– И все-таки? Я могу хорошо заплатить!
– Щас, – мужик выплюнул в окно сигарету, – погоди, спущусь.
Через мгновение перед Вадимом стоял невысокий плотный мужчина, примерно его возраста, в летних штанах, ватнике и домашних тапках.
Пока он спускался, Вадим успел, хотя пальцы его безбожно дрожали, отыскать режим записи на телефоне и нажать кнопку.
– Сколько? – Вадим заговорил первым.
– За пол-ляма подумаю.
– Год какой? Девяносто седьмой?
– Девяносто второй. – Мужик любовно погладил машину.
– Тогда дорого.
– Как хочешь, братишка, – он пожал плечами и развернулся.
– Подожди! Аварий не было?
– Сам не видишь? – Он вытащил из кармана пачку сигарет и снова закурил.
– На левом крыле царапины какие-то свежие.
– Разглядел, – мужик с удовольствием выпустил в небо струю дыма, – прикинь, какая история! Ехал к подруге, ясное дело, под парами.
Вадим почувствовал, как руки его стали ледяными. Он уже слышал однажды эти слова – тот же голос, тот же гнусный смешок.
Этот гад даже не понял, что сбил ребенка! Был настолько пьян, что ему примерещилась собака.
– Плохая примета, – Вадим просипел, едва ворочая языком.
– Не боись! С тех пор, сколько езжу, нормально все!
– Я подумаю…
– Петух тоже думал, – он рассмеялся собственной недосказанной шутке: его смех начал булькать, захлебываться, пока не превратился в жуткий кашель.
Вадим от этого звука пошатнулся, все поплыло перед глазами. Нечеловеческим усилием воли он заставил себя не двигаться, не менять каменного выражения лица.
– Давно здесь живешь? – Как он ни старался, голос его дрожал. – Кажется, мы соседи.
– С рождения, – мужик, в последний раз затянувшись, выкинул окурок, – отец у меня участковым тут был.
– Давно?
– Десять лет тому назад. Я тогда дурака, дубина, валял! Сколько крови батяне выпил. Раньше надо было думать! Глядишь, и батя остался бы жив.
– У меня тоже отец погиб…
– Мент? Может, наши вместе служили?
– Нет.
– Ладно, – мужик поежился, – не май месяц – на морозе в тапках стоять. Телефон запишешь?
– Запомню. Говори."
"Он назвал одиннадцать цифр и добавил: «Славик». Вадим кивнул.