Она боялась даже закрыть глаза – подсознание тут же начинало рисовать самые страшные картины.
В четверг утром поняла, что не может сама сесть за руль. Вызвала такси и приехала в больницу.
Палата мирно посапывала. Спокойный Алешенька, кажется, и не догадывался, что его ждет: на детских губах во сне блуждала мягкая улыбка. При виде ее Алла не удержалась от слез, а дальше все происходило как в тумане.
Она, как могла, улыбалась Алешеньке, помогала медсестре снять с ребенка пижамку, собственными руками перекладывала его на каталку, а потом провожала до операционной.
Зазвонил телефон. Она молча поднесла к уху трубку.
– Алла Георгиевна, это из органа опеки.
– Да…
– Ваш пакет документов рассмотрен, результат можете получить по нашему адресу.
– Что там?
– Зачитать?
– Пожалуйста…
– Так, – зашуршали бумаги.
– Что это значит? – она окончательно перестала соображать.
– Отказ в усыновлении. Приезжайте за документами.
Короткие гудки раскаленной лавой вливались в мозг. Все плохо… Все пропало… Алешеньку не спасут… Алла почувствовала, что теряет сознание.
Она очнулась от грохота каталки. Звук, подобный набату, приближался по коридору, и в нем растворились шорохи, голоса, даже воздух. Стало нечем дышать. Кое-как поднявшись с кровати, она, как солдат, вытянулась по стойке «смирно».
– Помогите, – попросила медсестра, но Алла не смогла даже пошевелиться. На помощь пришла Лена: взяла Алешеньку за плечи.
– Как? – успела она шепнуть до того, как медсестра откинула одеяло.
– Хорошо, – пожилая женщина улыбнулась, – руки-ноги на месте!
Алла, не помня себя от счастья, не в силах справиться с чувствами, раздирающими ее на части, вылетела за дверь.
Выскочив из отделения травматологии, она чуть не врезалась в мужчину и отругала себя: нельзя так, нельзя. Здесь же дети на колясках, на костылях!
– Алена?! – знакомый голос заставил ее вздрогнуть.
– Вадим…
– Как прошла операция?
– Откуда ты знаешь?!
– Мы с Борисом Кузьмичом вместе планировали.