Алла остановилась, придержала дверь. Ребенок ей улыбнулся.
Заглянув в палату, где лежал ее мальчик, Алла чуть не потеряла сознание от накатившего ужаса. Сердце застучало быстрее, мысли побежали как сумасшедшие: кровать, на которой ночью лежал ее малыш, оказалась пустой.
– Вы че, к новенькому? – услышала она хрипловатый голос.
– Да…
– Поня-ятно, – худой подросток, которого она видела ночью, сидел на своей кровати и с любопытством разглядывал Аллу, – тогда здрасте!
– Здравствуйте, – она не знала, куда девать глаза: их словно магнитом тянуло к несуществующей ноге мальчика – и злилась на себя.
– Ваш Леха молоток, – выдал паренек и улыбнулся открытой детской улыбкой, – совсем не плакал! Его на кардиограмму повезли.
– Да?! – Алла выдохнула с облегчением: значит, ничего страшного за ночь не произошло.
Она улыбнулась – только сейчас узнала имя своего мальчика. Бог знает что наговорил приемной медсестре Борис Кузьмич, но ребенка положили в больницу, заполнив в карте только ее собственные данные.
– Ага, – небесно-голубые глаза подростка сияли веселым светом, – мы с ним уже познакомились. Алексей Соколов. Пять лет. Я все знаю, – похвастался он.
– Алешенька разговаривал с тобой? – Алла старалась скрыть изумление.
– А че? Я общительный, – подросток задрал нос.
– Просто он, – Алла помолчала, подыскивая слова, – боится людей.
– Я заметил, – он сочувственно кивнул, – от всех медсестер шарахался. А от меня – нет! Меня Максимкой зовут.
– А меня Аллой.
– Без отчества? – засомневался он.
– Без, – Алла улыбнулась.
– Тогда тетя Алла, о’кей?
– Да.
– Заходите, садитесь, – разрешил он, – Леху скоро привезут.
Алла прошла, смущенно поздоровалась с остальными обитателями палаты и, положив пакеты под кровать, села на краешек одеяла. Парнишка на вытяжке хмуро буркнул «здрасте» в ответ на приветствие, а ребенок с загипсованной ногой приветливо улыбнулся. Взрослых в палате не было. Кроме Алешиной, пустовала еще одна кровать.
– Теть Алла, – мальчишка с подвешенной ногой разглядывал нового человека без тени стеснения, – подайте судно, а? Писать хочется.
Алла вскочила с места и растерянно оглянулась по сторонам, не понимая, что именно нужно делать.
– Ну, ты, Степка, лох, – Максимка ласково укорил мальчишку, – первый раз в жизни женщину видишь! Давай лучше я подам!
– А че такого? – удивился Степан, которому на вид было лет восемь.