Больше никто в больнице и не догадывался о том, что она Алешеньке чужой человек, а не близкая родственница. Разве что Маргарита Петровна могла проявить инициативу: вполне в ее духе.
Как бы там ни было, а ей теперь придется защищать себя. Алла писала, стараясь не упустить ни единой подробности: черный «Линкольн Таункар», если верить фотографиям в Интернете, примерно двадцатилетней давности. Разбита задняя правая фара, от столкновения должна была остаться вмятина на левом крыле. Алла ругала себя за то, что не разглядела ни номера автомобиля, ни лица водителя.
"Отложив стопку исписанных листов, Алла подняла глаза на настенные часы. Прошло целых тридцать минут с того момента, как следователь оставил ее одну. Странно, что он так спокойно ушел, забыв в собственном кабинете подозреваемую. Мало ли, что может сотворить преступник вне надзора!
Она пыталась найти объяснение такой небрежности, наблюдая за стрелками часов, которые спотыкались на каждой секунде.
Наконец дверь кабинета скрипнула.
– Как успехи, Алла Георгиевна? – настроение следователя, казалось, изменилось к лучшему: возможно, он не терял времени даром и уже навел какие-то справки.
– Вот, – Алла протянула ему листы, – все, что помню.
– Посмотрим…
Он пролез за стол, едва не свернув его животом, и углубился в чтение.
– Ясно.
Следователь открыл ящик стола, начал в нем рыться. Нашел наконец нужный бланк и положил перед Аллой подписку о невыезде.
– Заполните, – потребовал он, – и можете пока быть свободны. Только без глупостей!
Трясущейся рукой Алла вписала в документ свои данные и поставила подпись. Он забрал бумагу, пробежал по ней глазами и положил в папку, к остальным документам, а потом вдруг неожиданно вытащил из кармана сложенную вчетверо записку и протянул Алле, одновременно прижав к губам указательный палец.
– Всего доброго! – он торопливо помахал ладонью.
– До свидания. – Изумленная, Алла, едва не забыв свои пакеты, ушла. Потом снова вернулась, вызвав на лице следователя недовольную гримасу, и вышла за дверь.
Только добравшись до своей машины, Алла развернула записку. В ней было всего два слова: «Кафе Роза» и время – 12:00.
Три часа ожидания измучили ее. Она не находила себе места от волнения и не понимала, что могла означать эта встреча.