— И если граф Селезнёв настоящий мужчина, он обязан! ДА, просто обязан покарать мечом возмездия всех Романовых!
Потом было выступление польского короля, который заявил, что род Селезнёвых появился из ниоткуда, и туда же должен исчезнуть. А Романовы были в своём праве. Селезнева вышла замуж за серва (лат. — servus; категория крестьян в средние века), сама стала сервом. А для них великая честь умереть от руки господина!
Французский пресс-атташе сообщил, что он соболезнует родным и близким Селезневой, но при этом прямо сказал, что они сами виноваты, раз отдали её замуж за меня.
— Быстро они подсуетились, — сказал я.
— Кто они? — спросил Святослав. — Ты знаешь чьих рук это дело?
— Это я и хочу узнать.
Я открыл портал прямо в кабинете Егора. Принц выглядел напряженным.
От меня не укрылся лежащий перед ним подаренный мной посох, на который он покосился, но брать в руки не стал.
— Он не виноват! — поднялся со своего стула Егор.
— Я знаю, — ответил я, садясь напротив него.
— Знаешь?
— А что тебя так удивляет?
Принц ненадолго задумался.
— Ладно, это многое упрощает. Однако эта ситуация сильно ударила по репутации Романовых.
— Установили откуда биоматериал Михаила оказался на Свете?
— Да. В Кремле задержали служанку, с которой он накануне спал. Ей предложили три тысячи рублей за образцы… ну, ты понял. — Я кивнул, и он продолжил. — А при передаче её убили.
— Смогли задержать её убийцу?
— Нет. Его спугнули, и он не успел повредить мозг. Проверили ритуал призыва души, и узнали об этом.
— Она смогла описать убийцу?
— К сожалению, тоже нет. Он был под артефактом иллюзии.
— То есть ещё один тупик.
— Да, — сказал принц.
— Ладно, я попробую в этом помочь. Мне нужен мой компас. Можешь его достать?
— Разумеется. — Принц прищурился. — Ты хочешь с его помощью найти убийц? Он и это может?
— Не совсем. — Я объяснил, что для поиска собираюсь использовать магические слепки, снятые с тела Светы.
— Кость, ты понимаешь, что они нужны живыми? За этим делом следит весь мир. И…"
"— Егор, они убили дорогого для меня человека. Я буду мстить.
— Я тебе обещаю, никто не посмеет лишить тебя этого права. Но прежде надо обелить репутацию Миши.
— Ты понимаешь, что мне, мягко выражаясь, на него наср@ть?
Егор скривился. Он очень болезненно переносил, если кто-то неподобающе относится к Романовым.
— Костя, пожалуйста.