Легкое, и… Будоражащее, да. Надо признать.
Будто мурашки. И легкая пульсация.
Даже удивительно. Выходит, он и правда ничего мне не повредил.
Вытаскиваю из холодильника сок, стейк в упаковке и лимон.
Странная еда для завтрака, но больше ничего найти не удается.
А за вчерашний день я так ничего и не ела. Даже думать о еде была не способна. Так что сейчас мне сойдет любая еда.
Уже ставлю сковородку на плиту, как вдруг подпрыгиваю.
Странный грохот заставляет уронить сковороду.
Пол под ногами дрожит.
Ощущение землетрясения, самого настоящего! Даже стекла начинают звенеть!
Что-то рядом со мной в последнее время стало слишком много землетрясений! И в основном у всех у них только одна причина! Арман! Этот огромный медведь!
Грохот не затихает.
Выхожу из кухни, оглядываясь. Если он здесь, я, бы, наверное, почувствовала! Ведь он сразу заполняет собой все пространство вокруг! Даже если это огромный дом!
Замечаю за кухней каменные ступени.
Спускаюсь, посильнее затянув узел на груди.
Легонько толкаю массивную дверь, которая на удивление тут же поддается.
И замираю, увидев источник этого нового землетрясения.
О, Боже.
Он голый. Совершенно обнаженный.
Яростно колотит по висящей на крюке груше.
С таким искаженным лицом, что хочется отшатнуться. И сбежать без оглядки.
А вокруг…
Мамочки!
Да тут весь пол усеян разорванными грушами!
Он маньяк. Настоящий маньяк! Зверюга!
А я в его крепких лапах!
Но я не бегу.
Ноги будто прирастают к полу.
Завороженно смотрю на вздувшиеся мышцы.
Наблюдаю за каждым ударом, способным сокрушить любого. Насмерть.
Воздух начинает покалывать кожу. Раскаляется так, что начинает печь. Горит."
"В этом есть что-то дикое. Первобытное. Как тогда на ринге.
Настоящий исполин. Безумная сила. В чистом виде. Концентрация, помноженная на миллиард.
Крепкие мышцы. Огромные. На плечах, на груди, на крепких длинных ногах. А бедра…
В каждом движении завораживающая, дикая, безумная грация. Хищника. Победителя. Настоящего альфа-самца, который силой выгрызает себе жизнь и все блага природы.
Голова кружится.
И искаженное напряжением лицо уже не кажется угрожающим.
Черты лица будто вылеплены скульптором. Идеально красивые. Крупные, но очень правильные. Но сейчас это просто воплощение дикой стихии, которая бурлит у него внутри.
Арман ударяет по последний раз и груша лопает. Сверху до низу. Слетает с крюка. Отлетает в дальний угол. К остальным таким же ошметкам.
Тихо материться себе под нос.