Осторожно прикусывая мочку, руками я описывал окружности вокруг ее резко обозначившихся и ставших твердых сосков. Алеора издала сладкий стон."
"— Так что вы задумали? — жарко дыхнул я ей в ухо, не забыв при этом случайно задеть пальцем вызывающе торчащий сосок.
— Н-не скажу-у… — простонала эта противная и сладкая девчонка.
Ах не скажет она. Ну-ну.
Я накрутил на руку ее густые волосы, которыми всегда любуюсь и мечтаю сделать так, как сейчас. Оттянув назад, чтобы она запрокинула голову и подставила под мои поцелуи свою нежную белую шейку, я жарким дыханием прошелся вдоль нее и спустился до самой груди.
Зацепил губами сквозь ткань один сосок и, сжав, потянул его.
— Ах, — вырвался легкий вскрик у этой сладкой синеглазки.
И мне тут же захотелось увидеть эти синие глаза, затянутые поволокой неги и страсти. Страсти ко мне.
Но спешка в таких делах лишняя.
— Алеора, скажи «да», — потребовал я, не отпуская изо рта сосок.
— Да-а… на что? — встрепенулась она после согласия.
Плохо. Надо выгнать все мысли из ее головы. Я сильнее потянул за волосы одной рукой, а второй потеребил сосок на другой груди. И услышал стон той, что давно лишила меня покоя, являясь в утренних сновидениях обнаженной под мой стояк. Припал ртом к ее впадинке у шеи.
— На все, Алеора, на все… Подтверди!
— Да-а, — выдохнула она со стоном и вцепилась в меня руками, сама не зная, то ли оттолкнуть, то ли притянуть к себе. Хотелось бы думать, что второе.
Я оттянул край ее кружевной блузки, обнажая прекрасную белую грудь с торчащим розовым соском.
Еще немного, моя птичка, и ты полностью сдашься на милость победителя.
— Поражение? — ухмыльнулся я ей в губы, которые она приоткрыла, чтобы поймать мое дыхание.
— Победа, — выдохнула она в мой рот.
Я стянул блузку с ее плеч, полностью оголив ей грудь, и прижал к себе, вырисовывая узоры вдоль ее позвоночника. Наши губы были на минимальном расстоянии друг от друга, почти соприкасаясь. Я, дразня, провел языком вверх по ее губам.